Страж Государя

Даже вводились специальные бляхи отличительные…

В заранее назначенный понедельник (после воскресных посиделок у кукуйских друзей Пётр имел привычку дрыхнуть до самого вторника), Егор подъехал к царскому кружалу на Разгуляе, где была назначена встреча со Швелькой. С собой он прихватил Василия Волкова – пусть молодой боярский сын обучается искусству общения с интересными людьми и процессу вербовки новых перспективных сотрудников.

Он с самого утра тщательно побрился, оделся в голландское платье (Лефортов подарок), на голову нахлобучил короткий пегий парик, поверх парика – широкую шляпу с павлиньим пером.

Кожаные же башмаки с бронзовыми пряжками ему совершенно не понравились, да и неудобно в них было – до невозможности, кровавые мозоли запросто можно было заработать.

Пришлось ехать на Кукуй. У голландского кузнеца Гаррита Киста Егор за тридцать копеек приобрёл ношеные низкие ботфорты жёлтой кожи, добавив ещё полтинник, разжился хорошей шпагой в потёртых ножнах, прикрепил к широкому поясу – с левой стороны.

Уже в полной экипировке Егор зашёл в дом Лефорта, генерал как раз заканчивал свой скромный завтрак.

– О, какой симпатичный молодой кавалер! Тебя, Алексашка, запросто можно принять за молоденького баронета из свиты настоящего немецкого принца крови. Правильным путём следуешь, одобряю! – обрадовался Лефорт и подарил Егору тонкий золотой перстенёк с грубо огранённым ярко-красным рубином.

Егор подошёл к большому – во весь рост, зеркалу, висящему в гостиной герра Франца, внимательно изучая своё отражение.

«А что!», – хвастливо заявил внутренний голос, – «И мы – не лыком шиты! То ли ещё будет, уважаемые господа! Потерпите немного…».

Разгуляйское кружало было классическим: состояло из двух отделений, по сути – прямо противоположных друг другу, как женское и мужское отделения общественной бани. Впрочем, во многих русских банях того времени – для люда подлого – и такого разделения не было: мужики и бабы мылись совместно, что называется – бок о бок…

В одной части кружала, обставленной соответствующим образом, собиралась богатая и «чистая» публика: купцы, приказчики, юные отпрыски знатных боярских родов, швейцарские мушкетёры, несшие службу в Кремле.

Здесь было тихо и пристойно, велись неторопливые и солидные разговоры, часто звучала иностранная речь.