Страж Государя

Краем глаза уловив осуждающий взгляд Егора, Пётр, тем не менее, нашёл время и для вопроса:

– Чего лыбишься то? Ты и вчера ещё морду воротил на сторону. Раз я твой «мин херц», то и говори всё – как оно есть!

– А чего, и скажу, не буду молчать! – осмелел Егор. – В том плане, что таким женщинам как Анна Ивановна – не нравится…. А в Европах – женщины ещё красивей, ещё капризней! Не, мин херц, я только про них! Не будешь обижаться? Точно, не прикажешь рубить голову, на дыбу поднимать? Ну, ладно. Тогда – слушай…

И рассказал: о том, что зубы чистить иногда нужно, что рыгать – лучше не рыгать, и пукать при женщинах – тоже не стоит….

Да и о многом другом ещё…

– Понятно излагаешь, охранитель! Завтра ещё раз повторишь – полезное дело! – криво усмехнулся Пётр. – А сейчас поедем – отдадимся, так сказать, утехам воинским …

Отдача, правда, на взгляд Егора, слабоватой получилась. Выехали верхом на смирных лошадках на высокий холм, вооружились подзорными трубами.

Семёновцы знатно и тщательно обустроились на менее высоком, но крутом холме: за их позицией располагался густой сосновый лес, солдаты выкопали глубокие и широкие рвы, навязали поверх рвов густые фашины, спрятали за фашинами пять-шесть бронзовых пушек.

Преображенцы же шли в тупую атаку – выстроившись в пять строёв, не пригибаясь, крича разные весёлые и солёные ругательства. В них стреляли молодой репкой, скатывали со склона холма берёзовые брёвна, бросались еловыми шишками и камнями.

– Форверст! – размахивая тонкой шпагой, кричал генерал фон Зоммер.

 – В атаку, за мной!

– Хрен вам всем! – отвечал ему генерал Автоном Головин, возглавлявший обороняющихся семёновцев.

Часа два с половиной длилась эта уморительная эпопея – с переменным успехом.

– Ну, как тебе, Алексашка? Здорово? – азартно блестя своими круглыми глазами, спросил Пётр. – Вот она – воинская потеха! Вот, чем надо заниматься! Как считаешь? Слышал про великого Александра Македонского?

– Слышал, как не слышать! – понятливо откликнулся Егор.

 – Только это здесь причём? Александр то по-другому бы воевал!

– Чего? Как это – по-другому?

Егор легкомысленно махнул рукой по направлению позиций Преображенского батальона:

– Поставил бы человек двадцать перед этим холмом, чтобы создать видимость атаки. А основные силы послал бы в обход. За батареей же – густой сосновый лес! Выбежали оттуда – и всех порезали – на раз! В полные лоскуты!

– Зачем? – опешил Пётр.