«Ход конем»

Горан, у которого от радости голова пошла кругом, кинулся переводить остальным жесты почти оплаканного героя, хотя многие и так всё понимали.

– Не его это кровь! Фашиста!

Так же, знаками, узник попросил дать ему закурить. Все кинулись за табаком. Но первым успел Горан, он протянул сигарету и зажёг спичку. «Воскресший» с удовольствием затянулся, но тут же зашёлся в кашле. Это почему-то вызвало всеобщую радость и веселье.

– Кури, друг! Кури, брат! – кричал радостно молодой партизан. – На здоровье кури!

– Ты откуда, парень? – принялся выяснять у Алексея командир, но, увидев непонимание в глазах, решил помочь: – Поляк? Француз? Болгарин? Русский?

– Русский.

– Русский он, ребята! – зашёлся в восторге Горан.

– Ты не переживай, друг, мы сейчас тебя в госпиталь отправим… – начал было Крижич.

– Госпиталь. Лечить, – с сильным акцентом по-русски заговорил Драган.

– В госпиталь не надо, – скривился русский. – Я полковой разведчик. Воевать хочу.

– Тебя как зовут? – спросил Крижич.

– Алексей.

– Товарищ Алёша, с нами воевать будешь? – предложил командир.

– Один хрен, где фрицев колотить, лишь бы колотить. – Алексей поднял глаза и понял, что его не понимают. – Согласен! – он закивал головой для подтверждения своего выбора.

Новые друзья заулыбались.

– Подкормить бы его. Вон как отощал, – повернул дело в практическую плоскость дед Вук.

– Вот этим ты и займёшься. И лекаря нашего к нему приведи.

– Ладно, не учи меня, Драган. Не первый год живу на земле, – преисполненный собственной важности, заворчал дед Вук.

* * *

Напоследок обдав людей на платформе паром, поезд уткнулся в Белорусский вокзал и затих. Москва с размахом праздновала Первое мая сорок девятого года. На небольшой площади, перед перронами поездов дальнего следования, возле памятника Ленину, стоял небольшой духовой оркестр и играл «От тайги до британских морей Красная армия всех сильней!». В глаза назойливо лезли транспаранты: «Мир. Май. Труд», «Слава великому Сталину!», «Жить стало легче, жить стало веселее!», «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!».

Сюда же вышел Алексей. Опытным взглядом разведчика он прочесал толпу встречающих, но следивших за ним конкретно не обнаружил. Сердце потихоньку успокоилось. Звуки оркестра и вид празднично одетых москвичей прояснили его лицо.