«Ход конем»

А Катюша с трудом сдерживала дрожь омерзения.

Капитан замелькал в штабе недавно, и она, естественно, его не выделяла из общего числа солдат и офицеров. Мало ли кто и где появился! Теперь, когда он сорвал ей возможное свидание со старшим сержантом, безразличие переросло в неприязнь. Раздражали его пухлые губы, водянистые глаза навыкате, безвольный подбородок, слишком курносый нос, прыщи на висках.

В комнату связистов сначала вошла Катя, за ней капитан. Лиза подняла удивлённые глаза, а Катя своим видом показала, что она ничего не могла с этим поделать.

– Здравия желаю, товарищ капитан! Дежурный по узлу связи рядовой Сотникова.

– Свободны, рядовой Сотникова. Оставьте нас со старшиной одних.

– В комнате связи посторонним находиться…

– А я не посторонний. Вы что, рядовой, знаков различия не видите и войсковой принадлежности?

– Вижу.

– Ну, тогда какие вопросы?

– Я буду в соседней комнате, – больше для Катюши сказала Лиза.

– Если будет необходимо, – интонацией надавил капитан, – мы обязательно обратимся, но я думаю, что старшина справится.

– Есть! – козырнула и развернулась Сотникова.

У дверей Лиза жестами показала, что будет начеку.

– За вас боится? – спросил капитан.

– Так ведь на самом деле не положено, – невесело сказала Катя.

– А что, я похож на шпиона? Или я такой страшный? – продолжал гнуть свою линию Сонин.

– Кому-то, может быть, и страшный, а мне бояться нечего. Я службу знаю, устав не нарушаю, должностные обязанности исполняю.

– Хороший вы боец, старшина, любому мужику сто очков форы дадите.

– Мне чужого не надо, но и своего не отдам.

– Вы на верном пути, Катюша. Приступим?

– Слушаю вас, товарищ капитан.

Сонин достал из нагрудного кармана несколько сложенных вчетверо листков, аккуратно их развернул и стал диктовать скучнейшее донесение в штаб дивизии о моральном состоянии полка. Чтобы случайно не возник посторонний разговор, Катя работала на пределе своих возможностей.

– Спасибо, Катюша. Вы прекрасно работаете. Быстро и, главное, без ошибок, а то я просто физически не переношу тех, кто ошибается. Если в документе ошибка, то такое ощущение, что он в грязи измазан. А то и того хуже. Надеюсь, до скорой встречи.

И ушёл из комнаты, почему-то окрылённый.