Возвращение чувств. Машина

Первой, едва прозвучал вопрос, откликнулась Мария, от волнения она даже глотала слова:

– Да, да, тысячу раз – да! Конечно! Да чтоб их там всех разорвало, этих негодяев, подлых тварей! За нашу Беллочку уж я бы им!.. Их поганые глотки бы!.. Да хоть в самое пекло их – мерзавцев надутых! Видала я их Закон в … Ох, простите, сударыня – вырвалось! А за Беллочку – я… Сударыня, я – вся – вся, до кончиков пальцев! – принадлежу вам! Вам и – Беллочке!

Прикажите – и хоть на край света! Всё-всё, что в моих силах… Да, всё сделаю! И ни перед чем не остановлюсь! Так и знайте – ни перед чем!.

.

Пьер, когда поток красноречия иссяк, или, скорее, прервался из-за переполнявших няню эмоций, и все трое повернулись к нему, просто и твёрдо сказал:

– Да.

Было в этом «да» что-то от незыблемости утёса, чего не передать никакими словами, но что безошибочно ощущается в такие моменты.

Катарине сразу стало легче дышать, и мир из какой-то чёрно-белой схемы снова стал цветным и объёмным.

Ведь как бы ни был человек уверен в себе и своих силах, ему всегда легче, когда рядом плечо друга, рука надёжного напарника, на которого можно безоглядно опереться и рассчитывать в любой ситуации.

А в её случае необходимость в помощи и поддержке невозможно переоценить!

Помолчав, и как-то странно притронувшись батистовым платком к глазам, графиня выдохнула словно бы мешавший ей воздух. Гораздо теплей и мягче она сказала:

– Спасибо, дорогие мои. Я ни минуты не сомневалась в вас. И только вам я могу доверить спасение моей дочери.

Подойдите ещё ближе. Ещё. – она жестом приблизила их почти к изголовью, и заговорила шёпотом, – Слушайте внимательно! И об этом – никому! И – никогда. – она перевела дух, и как бы через силу, продолжила:

– Тюрьма и суд не прошли для нашей Беллы даром. От пережитого у неё немного… повредилась память. Она многое – даже слишком многое, забыла. Я рассчитываю на вас. И если она что-то будет спрашивать, даже такое, что вы знаете, она должна знать, – не удивляйтесь. Просто расскажите, ответьте ей.

А если переспросит – расскажите ещё раз. И – никому об этом ни слова. – она грозно сверкнула очами, – Впрочем, я надеюсь, что на свежем воздухе и на свободе её память быстро восстановится. А вы – помогите.

Мария, чтоб не высказаться вслух, прихлопнула рот рукой, впрочем, все эмоции как всегда были написаны на её лице. Пьер же просто кивнул.

– Теперь – о деле. – ещё тише продолжила графиня, – Сейчас я дам вам денег – всем троим.