Возвращение чувств. Машина

Однако здесь, во Франции, он провёл около шести довольно бурных и… весёлых, – она хитро усмехнулась, – лет. Так что французским он владеет в совершенстве. И в курсе – благодаря мне и ещё двум-трём друзьям – всех придворных интриг нашего королевства.

Если ты поживёшь у него с полгода, его это не сильно обременит, а догадаться, что ты там, не смогут – последний раз мы с ним встречались не меньше, чем лет… наверное, двадцать пять – тридцать назад. Подай мне перо и бумагу – они вон там в бюро, – она показала рукой, – и пока я буду писать ему, найди Пьера.

Он должен быть у ворот – я слышала, как он открывал тебе. И Марию – это та женщина, что рыдала у тебя, – она выделила это слово, – на груди.

Пусть они оба собираются, и едут с тобой. Сейчас они самые надёжные и верные мои люди, а тебя они нянчили и баловали ещё в нашем старом имении, в Буа-Трасси. Только им я могу доверить мою дочь – то есть тебя! Потом, когда будут готовы, приведи их. Действуй, не мешкая!

Катарина бросилась к бюро – там лежала специально приспособленная подставка уже со всем необходимым для письма.

Затем помогла матери – так она теперь её и ощущала (ещё бы, можно сказать, та подарила ей уже не слабую надежду, а почти уверенность в спасеньи!) сесть удобно. Силы и энергия вновь наполнили её новое тело. Вперёд! За дело!

Она стремительно двинулась к двери.

– Белла! – она обернулась на окрик, – мать покачала головой:

– Умойся! Не надо пугать слуг. Затем пусть Мария подберёт тебе мужской камзол и другие сапоги.

И шляпу. Вода на кухне. Да, и меч этот отцепи – хотя бы на время.

Только сейчас она осознала, как по-дурацки, наверное, выглядит. Улыбнувшись сквозь всё ещё стоявшие в глазах слёзы, она расстегнула портупею, и бросила возле двери. Затем стянула тряпку, которая удерживала её волосы. Они рассыпались по плечам грязным, но всё же водопадом. Откинув голову назад, она встряхнула ею.

Как-то сразу появилось ощущение чего-то домашнего, спокойного и уютного, надёжного.

Ещё раз оглядев себя с головы до ног, она посмотрела на улыбающуюся мать, и впервые от души, и беззаботно рассмеялась, хоть и сквозь слёзы. Мать, перехватив её лучистый и уверенный взгляд, поусмехалась, качая головой, затем, не выдержав, засмеялась тоже:

– Поберегитесь, мужчины… Да и женщины тоже! Моя Белла вам спуску не даст!

12

Снова пыльная дорога – но уже не дорога в неизвестность, а путь к спасению, возвращение к жизни.