Возвращение чувств. Машина

Думаю, вернее, вижу – ты не сдаёшься без борьбы до последнего вздоха…

И раз уж так получилось, скажи – кто ты?

Несчастная мать! Сможет ли она понять, поверить, что она старше её на семь веков!..

– А вы… уверены, что действительно хотите это знать? – Ирина, сдержав рыдания, пристально посмотрела в подёрнутые печалью, глаза матери.

После ещё одной паузы, мать Катарины с горечью произнесла:

– Ты права. Это только усилит моё горе. И может помешать мне помочь тебе.

Но ты – ты в её теле – живи. Живи! Я… если можно так сказать, разрешаю тебе это.

Вот благословить – не могу. Всё же я – мать. Пусть благословит тот, кто помог тебе занять это тело, и сохранить ему жизнь. Но – не я. И ты поймёшь – это слишком тяжело для матери…

Но в другом ты права – для окружающих я не могу ставить под сомнение то, что ты – моя дочь. Это будет глупо.

И поэтому я помогу тебе. Помогу спасти хотя бы эту телесную оболочку – моей дочери. Впрочем, – она вымучено и криво улыбнулась, – я думаю, ты и сама будешь стараться её беречь. Может, когда-то, в будущем, вы будете счастливы…

– Спасибо… спасибо вам! После всего происшедшего… Я и надеяться не смела, что вы… Так… Я благодарю вас!

– Не благодари.

Во-вторых, для себя самой – это как бы тоже знак моей благодарности. Мой долг перед тобой – уже тобой. За то, что спасла его от позора казни, и позволила проститься с… хотя бы с телом моей дочки, а не сбежала, куда глаза глядят! Хотя, наверное, было страшно…

– О, да… Куда страшней, чем сам побег… – сквозь слёзы она попыталась улыбнуться.

– Всё верно, я – знаю… Ну, и немаловажно, что теперь ты – ты! – можешь хотя бы попытаться обелить наш род, наше доброе имя, и может, со временем, тебе удастся и…

– Вы… вы так спокойно об этом говорите! Вы знаете всё, но… Простите, Бога ради, но наверное, другая женщина на вашем месте… Ох! – она покачала головой.

– Что, закатила бы истерику? Или… ещё хуже? – не стесняйся, додумывай – спятила бы.

Возможно.