Колдовской мир

– Больше вас не позовут… – начал Саймон и пожалел о том, что распустил язык.

– Что ты хочешь сказать? Наши соколы летают далеко, но не до северных гор. Что случилось с Сулькаром?

Саймон замешкался с ответом. Вдруг зависший над ними сокол громко заклекотал.

– Слезай! – резко приказал всадник Саймону, и тот молча повиновался.

Все четверо гвардейцев остались стоять на тропе, а верховые осторожно двинулись вперед. Корис подозвал к себе гвардейцев:

– Засада! Приготовиться к бою!

Вскинув топор на плечо, капитан побежал вслед за удалявшимися всадниками так быстро, что лишь Саймону оказалось под силу не отстать от него.

Впереди послышались крики и лязг оружия.

– Карстенцы? – выдохнул Саймон, догнав Кориса.

– Вряд ли. В этих местах завелись разбойники. Налин говорит, что они совсем обнаглели. На мой взгляд, появление этих головорезов хорошо вписывается в общую схему. С севера угрожает Ализон, кольдеры давят с запада, здесь – разбойничьи банды и подступает Карстен.

Давно уже волки и стервятники мечтают вонзить когти в Эсткарп. Нас пока спасают только их взаимные распри. Да, есть народы, которые, переживая свой закат, уходят во тьму, но защищают остатки того, что им дорого.

– И это закат Эсткарпа? – на бегу спросил Саймон.

– Как знать… А вот и они!

Внизу, на торговом тракте, кипел бой. Сокольники спешились, поскольку узкое ущелье не давало всадникам преимущества. Они наступали плотной группой, вытесняя разбойников из засады на открытое место.

Но в скалах прятались снайперы и осыпали сокольников градом игл.

Корис спрыгнул с карниза прямо на головы двум затаившимся снайперам. Саймон двинулся вдоль тракта; метко брошенный его рукой булыжник размозжил голову одному из разбойников. В тот же миг он снял с пояса поверженного врага самострел и обоймы с иглами и тут же вступил в схватку.

Птицы тоже не остались в стороне: они с клекотом пикировали на разбойников, выклевывая им глаза и раздирая когтями лица. Саймон стрелял без передышки, время от времени отмечая возгласом точное попадание.

По мере того как таких возгласов становилось больше, в душе Саймона понемногу рассеивалась горечь от поражения в Сулькаре.

Пронзительный сигнал рога перекрыл крики соколов, по ущелью яростно заметался разорванный флаг банды, и уцелевшие разбойники начали отступление, уходя по скалам, где верховые сокольники не могли их преследовать. День клонился к вечеру, вокруг ложились черные тени.