Колдовской мир

Присмотревшись, Саймон обнаружил много трещин и решил, что здесь можно будет подняться, но пока он не испытывал ни малейшего желания карабкаться куда бы то ни было. Ему не хотелось даже шевелиться. После ледяной воды было так хорошо сидеть и греться на солнышке.

– Са-а…

Один из лежащих шевельнулся, и длинная рука отбросила в сторону пучок водорослей. Человек закашлялся, и его вывернуло наизнанку. Затем он поднял голову и тупо осмотрелся. Увидев Саймона, капитан гвардейцев Эсткарпа криво улыбнулся.

Встав на четвереньки, Корис по-крабьи отполз подальше от прибойной полосы.

– На Горме говорят, – прохрипел он, – кому суждено кончить жизнь на плахе, тот ни за что не утонет. Похоже, мне уготована плаха. Древние знали, что говорили.

С трудом Корис подполз к лежащему рядом гвардейцу и перевернул безвольное тело на спину: лицо воина тоже было покрыто белым налетом соли, но грудь его ровно вздымалась и опускалась – значит, жив.

– Это Дживин, – сказал Корис. – Отличный всадник, – добавил он задумчиво.

Саймон истерически расхохотался, прижав кулаки к ноющему животу.

– Вот уж действительно, – выдавил он сквозь смех, – это сейчас самое ценное качество!

Но Корис осматривал уже другого гвардейца:

– Танстон!

Услышав это имя, Саймон обрадовался. За свою недолгую службу в гвардии Эсткарпа он проникся глубоким уважением к этому младшему офицеру. Заставляя себя двигаться, он помог Корису оттащить подальше от воды двух еще не пришедших в сознание гвардейцев. Затем, цепляясь руками за скалу, он поднялся на ноги:

– Воды бы…

Ощущение покоя, охватившее Саймона после того, как он очнулся, прошло.

Задрав голову, Корис мрачно осматривал скалу. Выбраться из этой бухты можно было лишь двумя путями: либо попытаться обогнуть скалы вплавь, либо лезть прямо на утес. Саймона мутило от одной мысли снова войти в воду – и так он спасся каким-то чудом.

– Здесь нетрудно подняться, – сказал Корис, но вдруг слегка нахмурился. – Похоже, углубления в стене вырублены специально. Правда, очень давно…

Прижавшись грудью к скале, он привстал на цыпочки, поднял над головой длинные руки и уцепился пальцами за небольшой выступ. Тело его напряглось: он подтянулся и начал карабкаться вверх.

Кинув последний взгляд на отмель и на двух гвардейцев, лежавших на песке, Саймон полез за ним. Похоже, капитан был прав.