Олимпио, или Жизнь Виктора Гюго

Над брачным ложем во тьме брезжит заря… Это истинное блаженство. Нет других радостей, кроме этих. Любить, испытать любовь – этого достаточно. Не требуйте больше ничего. Вы не найдете иной жемчужины в темных тайниках жизни…» В те времена, когда он писал эти строки, молодая и столь любимая супруга стала грустной, разочарованной женщиной и хотела быть его женой только по имени. Однако даже в этом обманчивом будущем, когда Адель станет Евой, которую запретный плод не соблазнит, Гюго никогда не забудет, что однажды, давным-давно, они изведали вместе почти сверхчеловеческое счастье.

Адель Фуше мало чем отличалась от многих и многих девушек, но именно такая, какой она была, – наивная, немного упрямая, с художественной жилкой (это доказывают ее рисунки), совсем не глупая, но равнодушная к поэзии, – она помогла рождению поэта. И у него нашлись слова, чтобы сказать, чем он обязан был этим годам тоски и страсти:

О, будь вы молоды, стары, бедны, богаты,

Но коль по вечерам, тревогою объяты,

Не вслушивались вы в легчайший шум шагов,

Коль белый силуэт, мелькнув в аллее спящей,

Вам сердце не пронзал, как метеор слепящий

Пронзает на лету угрюмой тьмы покров;

Коль вам пришлось узнать лишь по стихам влюбленных,

Страданьем, радостью и страстью опаленных,

Блаженство высшее, без меры и границ, —

Незримо властвовать над чьим-то сердцем милым

И видеть пред собой, подобные светилам,

Любимые глаза в тени густых ресниц;

Коль не случалось вам под окнами устало

Ждать окончания блистательного бала

И выхода толпы разряженных гостей,

Чтоб в свете фонаря увидеть на мгновенье

Прелестного лица весеннее цветенье

И голубой огонь единственных очей;

Коль не терзались вы ни ревностью, ни мукой,

Узрев в чужих руках вам дорогую руку,

Уста соперника у розовой щеки,

Коль не следили вы с угрюмым напряженьем

За вальса медленным и чувственным круженьем,

Срывающим с цветов душистых лепестки…

Коль вам не довелось тогда в тиши дремотной,

Пока вдали от вас, свежа и беззаботна,

Она вкушает сон, – метаться и стонать,

И горько слезы лить, и звать ее часами

В надежде, что она появится пред вами,

И горький свой удел бессильно проклинать.

Коль взоры женщины, вам душу обновляя,

Не открывали врат неведомого рая;

Коль ради той, чьи дни спокойны и легки,

Кто в ваших горестях лишь ищет развлечений,

Не приняли бы вы и смерти и мучений, —

Любви не знали вы, не знали вы тоски![33 - Виктор Гюго.