Ужасы Фазбера. Подойди ближе

– А что будет, если ты опоздаешь?

– Тогда я потеряю их навсегда. Они останутся под контролем злого волшебника. А такого я точно не допущу.

Пит ухмыльнулся.

– Нравится быть героем, а?

– Это единственный способ выиграть. Хочешь поиграть со мной?

– Конечно.

Глаза Чака загорелись, и он схватил второй джойстик.

– Можешь стать моим подмастерьем.

– А почему это я подмастерье? Может, я буду магом, а ты моим спутником?

Чак покачал головой.

– Тебе многому надо научиться.

Пит повернулся к маме, стоявшей в дверях.

Она улыбалась.

– Эй, мам, – сказал Пит.

– Ребята, вам нужно что-нибудь? Хотите попкорна?

– Да, было бы круто, спасибо.

– А мне ещё сока, – сказал Чак.

Пит пару часов поиграл, потом опять лёг в постель. Пришлось признать, что уживаться с младшим братом даже приятно. Когда они пожали руки и объявили перемирие, ему показалось, что они вернулись в прежние времена, когда ещё были маленькими. Когда им не приходилось ни о чём думать. До обид, до обзывательств, до развода.

Пит скучал по этим временам.

А потом наступило воскресенье, и Пит стал готовиться к возвращению в школу. К его облегчению, воспаление на лице уже исчезло. Пит снял с руки повязку и увидел свежую корку на ране над запястьем. Она напомнила ему об отце, его обвинении, что Пит сам порезал себе руку. Да, он иногда задумывался о том, чтобы сбежать от родителей, но уж точно не таким способом, о котором подумал папа.

Почти весь день Пит валялся у телевизора. Он не осмеливался выходить из дома, боясь, что с ним приключится ещё какой-нибудь дурацкий несчастный случай.

Хотя мама бы его и не отпустила. Она не спускала с него глаз все выходные, она по-настоящему была рядом с ним. Может быть, Пит даже в следующий раз не будет так злиться, когда она опять взвалит на него кучу дел.

Если все эти странные случаи – действительно дело рук какой-то кармической фигни, ну ведь он извинился перед Чаком, правильно? А значит, он теперь свободен и его больше не будет преследовать это… что бы это ни было.

Но где-то в животе по-прежнему пряталось неприятное чувство. Пит боялся, что не всё ещё кончено.

А может быть, и вообще никогда не кончится.

В дверь постучали.

– Заходи, – сказал он.

Чак высунул голову из-за двери. По обыкновению, Пит наорал бы на него, сказал, чтобы он валил из комнаты, но после перемирия всё изменилось. Теперь задирать младшего брата было уже не так весело. Хотя, конечно, ему Пит об этом не скажет.

– Да? – спросил Пит.