Император костяных осколков

Да, ты бываешь жесткой, но я точно знаю, что под этой вроде бы жесткой оболочкой бьется самое отзывчивое сердце. Любой ребенок будет счастлив, если почувствует хотя бы каплю твоей любви и тепла. Я знаю, о чем говорю. Вместе мы справимся.

Ранами даже растерялась от такой, как ей показалось, незаслуженной похвалы.

– Спасибо, теперь мне стало легче. И как у тебя получилось найти нужные слова?

– Я столько лет с уверенностью говорила всякую чушь, – сказала Фалу и, улыбнувшись, зашагала вверх по тропинке. – Теперь вот наверстываю.

На повороте Ранами оказалась за спиной Фалу и увидела, что девочка смотрит на нее огромными темными глазами.

Когда она пришла в себя? Что успела услышать?

– Она очнулась, – сказала Ранами.

Фалу глянула через плечо:

– Девчонка?

Ранами кивнула.

– Идти сможешь?

– Да, – чуть слышно ответила девочка.

Фалу поставила ее на ноги. Девочка слегка покачнулась, хотя это больше было похоже не на слабость в ногах, а на попытку решить, стоит бежать или нет. Фалу и Ранами блокировали тропинку, и девочка предпочла не делать лишних движений.

– Как тебя зовут? – спросила Фалу.

– Вы хотите отрезать мне вторую руку? – вопросом на вопрос ответила девочка.

– Что? – опешила Фалу.

– Моя рука. Вы ее отрубите? – медленно и громко, как будто не была уверена в том, что Фалу ее поняла с первого раза, спросила девочка.

– Нет, с чего ты взяла? – ответила вместо Фалу Ранами, хотя она догадывалась, о чем идет речь.

Девочка подняла левую руку:

– Эту мне отрубили, когда я кое-что украла.

Фалу взялась за рукоять меча и, расправив плечи, гневно сверкнула глазами:

– Кто с тобой это сделал? Назови мне имя. Это мой отец приказал отрубить тебе руку?

Девочка съежилась, испугавшись, что разозлила Фалу.

– Это было не здесь. На другом острове. Он… он утонул.

Голова Оленя. Как она сумела проделать такой долгий путь? Ранами попыталась представить, что у этой девочки когда-то были любящие родители или другие сироты, для которых она была как своя.

– Да ладно, теперь все уже зажило, – сказала девочка, помахав рукой с отрубленной кистью. – Если для вас это так важно, тот парень, который это сделал, уже, скорее всего, мертвый.