Одинокие мальчики

Он еще дома расположил свои рисунки таким образом, чтобы лучшие оказались сверху. Первым был тщательно и любовно скопированный, увеличенный во много раз дискобол. (Набросок римского бога, поправленный художником из Летнего Сада он взять не решился.) А дискобол был изображен на марке выпущенной в 1932 году в Италии (он очень ценил эту марку, потому что на ней был четкий штамп – ROME 1932.) Он настолько следовал линиям и цветам почтовой марки, что фигура дискобола отливала всей гаммой красно-багровых тонов.

– Неплохо, неплохо, – проговорила Любовь Анатольевна.

 – Только почему он у тебя такой красный, кожу с него содрали, что ли?

Он объяснил. И добавил, что в серии были также дискоболы синего, зеленого и желтого цвета.

Любовь Анатольевна засмеялась и проговорила:

– Да ты копируешь природу, как фотограф. А если подойти творчески? Ну не обижайся, линии у тебя хорошие и правильные.

Он настороженно смотрел на то, как Любовь Анатольевна медленно перебирала его рисунки. Она подносила некоторые к свету настольной лампы и даже поворачивала их почему-то боком.

Пересмотрев все, она взяла их как игральные карты и молчала. Прошло секунд двадцать и наконец она было открыла рот, готовясь что-то произнести, как в дверь постучали.

– Да, – недовольно проговорила она и добавила. – Сейчас, сейчас…

В дверь просунулась голова мальчика лет четырнадцати. Он зыркнул на посетителя и спросил:

– Любовь Анатольевна, а сегодня будет урок?

– Ах, да… ну, конечно, сейчас приду.

Она откинулась на стуле и сказала:

– Я тебя возьму… хотя это и против правил – тебе еще нет двенадцати?

Он кивнул.

– Ну вот видишь… а рисовать ты будешь неплохо. Ты хорошо схватываешь движение и на редкость чувствуешь перспективу. Остальное приложится. Для своих лет ты вполне… А весной мы начинаем выезжать на этюды. У многих получаются хорошие акварели.

У него екнуло сердце. (Неужели и он сможет рисовать также как те ребята, чьи рисунки висят в коридоре?)

Любовь Анатольеву а угадала его мысли:

– У всех получается.

Наука не трудная. И предложила: – Не хочешь ли зайти к нам на занятие?

…Он шел по осенней улице и перебирал в памяти события дня: как он пришел в школу, как он разговаривал с ней, как и что она ему сказала… По правде говоря, посещение класса карандашного рисунка ему не понравилось – уж очень было похоже на урок рисования в школе. Те же самые конусы, кубики, которые надо правильно заштриховать и расположить с ощущением перспективы.