Воин эпохи Смерша

Говорят, он одинаково переживал за чувство холода и голода, потому что они, как считал Александр Алексеевич Шурепов, – вечные спутники хаоса и неразберихи в государстве.

* * *

Саша встал раненько утром. С другом Григорием, жившим по соседству, договорились порыбачить. Они встретились на перекрестке сельских улочек, что соединялись в проселочную дорогу, круто спускающуюся к речке Кудьме, которая пересекала и делила село, ставшее со временем пригородом Нижнего Новгорода, ровно пополам. Два закадычных друга договорились порыбачить.

Снасти привычные – удочки. Удилища из лещины. Бамбуковые тогда были редкостью, не говоря уже о пластиковых. С бамбуковыми удочками красовались на рыбалке только люди побогаче и поопытнее.

Солнце еще пряталось где-то в восточной части горизонта, озаряя снизу часть неба лилово-малиновым светом. Холодные росы обжигали босые ноги ребят. Но скоро ступни адаптировались к зябким каплям, прилипшим к стреловидным кончикам поднявшейся за ночь травы. Особенно холодными казались кучерявые заросли спорыша, в которых росы было намного больше, чем на других зеленях.

Александр, долговязый паренек, самый высокий в классе, неожиданно спросил своего друга:

– Гриша, а червей живых прихватил? Надеюсь, не таких дохлых, как в прошлый раз?

– Нет, Саша, свеженьких подкопал…

– Я тоже… Кстати, взял на всякий случай каши и теста, – ответил Александр.

– Думаю, клев сегодня должен быть отменный – погода шепчет!

– Дай бог!

Спустившись к реке и облюбовав место для рыбалки, они тихонько примяли сухие стебли осоки.

Получились удобные, чем-то напоминающие большие гнезда места для спокойной ловли.

У Саши было две удочки, Григорий всегда ходил к реке с тремя. Прикормив кашей рыбу в прибрежной глади водоема, ребята забросили удочки.

Пока Александр расставлял коробочки с наживкой, друг внезапно тихо проговорил:

– Сань, у тебя клюет…

Александр взглянул на то место, где мгновение назад покачивался поплавок одной из удочек, но его не оказалось на воде.

Потом он вынырнул, постоял восклицательным знаком некоторое время, и вдруг белый стержень очищенного гусиного пера стал снова погружаться. Когда сигнализатор повело в сторону, Саша сделал легкую подсечку и выдернул из воды первый трофей – подлещика величиной с ладонь.

Сняв первый улов с крючка, он положил осторожно рыбину на траву, а сам спустился к реке, зачерпнул небольшим ведерком воды и бросил туда свою трепыхающуюся первую добычу.