СМЕРШ против бандеровцев

Во-первых, галицийские националисты являются этномутантами и поэтому всегда будут стремиться к захвату, покорению Украины, к ее бандеризации и окатоличиванию, а во-вторых, менталитет националистов Галичины признает только силу. С такими данными они готовы были служить хоть сатане, лишь бы с ними считались. Как немцы «уважали» мнение этих недальновидных и непонимающих сущности происходящего «вояк», показало время.

Руководители украинских националистов, преимущественно галичане, прекрасно знали, что германские нацисты собирались не менее половины русских, украинцев и белорусов истребить физически, а оставшуюся часть выселить в Сибирь и на Дальний Восток, а земли Украины и европейской части России заселить немцами.

Ни о какой «незалежной» Украине и речи не могло быть. Писать на эту тему я имею право еще и потому, что родился в самом эпицентре страшных событий того неспокойного времени. Моей Малой Родиной было, есть и будет милое Полесье и город Сарны, в котором мне суждено было появиться в сороковые-роковые – за год до войны.

В этом городе жили мои родители. Из этого города мой отец – машинист паровоза, отправился в поездку длиной 1418 дней – ушел на фронт защищать свой дом, разрушенный в первую же бомбежку геринговским стервятником. Из этого города моя мама со мной, закинув швейную машинку за спину – остальной нажитый семьей скарб пропал, едва успела впрыгнуть в последний эвакуационный эшелон, чтобы спасти жизнь первенца, и уехала подальше от пекла на свою родину – в Полтавщину, теперь Сумщину, в село Москаливка.

Сюда же, опять в город Сарны, в конце войны возвратились мои родители, чтобы отстраивать разрушенное войной народное хозяйство.

Здесь прошли годы моего детства и юности, пришедшие на время разнузданного кровопролития, организованного обанкротившимися, недобитыми пособниками немецких фашистов – украинскими буржуазными националистами. Повстанцы, силой, угрозами и обманом сбитые в стаи, после войны массово покидали леса, хутора и схроны. Они являлись с повинной в органы власти в надежде, что повинную голову меч не сечет.

Это было время вооруженного подавления силами законной власти мечущихся от страха за содеянные преступления и оставшихся в лесах бандеровских головорезов, которые не могли прийти с повинной в силу страшных злодеяний в прошлом. Для них людская кровь была водицей. А потому продолжали мстить и увеличивать свой кровавый список ни в чем не повинных жертв, особенно среди местного населения, рыская по селам и хуторам.