Щит и меч майора Зорича

На допросах он юлил, пытался изображать себя верным сторонником вождя, оклеветал ряд честных работников своего учреждения. Но это не помогло ему уйти от наказания. Его судили, а затем приговорили к ВМН – расстрелу.

15 марта 1938 года приговор привели в исполнение.

* * *

Его преемник на посту народного комиссара внутренних дел СССР Николай Иванович Ежов родился в Петербурге в семье дворника. Окончил всего три класса начальной школы. Больше никогда и нигде не учился. В 1913 году его призывают в армию, но из-за маленького роста (151 см) со строевой части он был откомандирован в артиллерийские мастерские Красной армии.

После службы работал в Витебске и в Вышнем Волочке…

В мае 1917 года вступил в ряды РСДРП(б). В 1921 году избран заместителем заведующего агитационно-пропагандистского отдела Татарского обкома РКП(б), благодаря чему вошел в местную партийную номенклатуру. И только уже затем отправился в «плавание» по морям разных партийных должностей и постов.

В 1930 году Николай Ежов становится заведующим Орграспредотдела ЦК ВКП(б) и лично знакомится с Иосифом Сталиным.

В 1935 году Ежова назначают председателем Комиссии партийного контроля и одновременно секретарем ЦК ВКП(б).

26 сентября 1936 года «маленького человечка», «партийного карлика», как его пренебрежительно называли многие сослуживцы, ставят наркомом внутренних дел СССР. Скоро он превратился в «кровавого карлика», «чекистского жупела», «чекистского палача № 1». Постепенно законный нарком стал усваивать должность незаконного диктатора-тирана не только в своем наркомате, но и во всей стране.

Намеки и команды спускались сверху, а он их бесшабашно реализовывал с масштабами геометрической прогрессии.

Сменив Ягоду, он не только не остановил движение кровавого шнека репрессий, а, наоборот, их усилил, резко ускорив обороты этой костедробильной машины. Первичную чистку Ежов начал с НКВД – убирались, как и всегда, честные и порядочные сотрудники, высокие профессионалы, не испачканные «служебным холуяжем с кровавым оттенком».

Много претензий он предъявлял разведчикам, которых отзывал из-за границы по подозрению в нелояльности к существующему режиму и предательству за рубежом. Многих чекистов он подозревал в работе на противника.

Когда автор знакомился с «деятельностью этого сталинского государственника», невольно попросил Аристотеля ответить на вопрос, что же это за феномен – тирания тирана.