Шпионские истории

При приближении французов жители сел и городов вместе с семьями уходили в леса, забирая с собой продовольствие, угоняли скот, поджигая копны с хлебными снопами и стога с сеном. Французам пришлось голодать, а лошади их кавалерии гибли от бескормицы.

А в это время на балах в Варшаве польские дамы толковали примерно так: «Одна только Франция любит нас. Посол устраивает нам танцы зимой, а император весной подарит нам освобожденную большую Польшу – вторую Речь Посполитую».

Но скоро полякам пришлось разочароваться: большой Польши не получилось.

Наполеон понял, что ему всучили дезинформацию. Биньон сразу же почувствовал, что Савана могли перевербовать русские. Подозрения усиливались с каждым днем «победоносных» продвижений Великой армии по России.

Саван уловил изменения в отношении к нему французского разведчика. По приказу Барклая-де-Толли 3 июля 1812 года агента с семьей срочно вывезли из Варшавы и направили на постоянное место жительства в глубокий тыл – Казань. За положительную работу на ниве контршпионажа власти ему пожаловали ежегодное содержание в 1000 рублей.

По протекции военного министра сыновья Савана были приняты студентами в Казанский университет.

Дело ротмистра Савана явилось отдельным эпизодом в деятельности русской контрразведки в период Первой Отечественной войны. Сотрудниками Особой канцелярии была разоблачена агентура французских спецслужб в ряде городов России: Москве, Бресте, Риге, Санкт-Петербурге, Смоленске, на Украине и Дону.

Шпионство полковника Плятера

Походы Александра Македонского, Ганнибала Барка, Золотоордынских ханов говорят, что расстояния никогда не были преградой для личностей, одержимых замыслом покорения новых земель.

Наполеон был как раз из таких личностей и прекрасно понимал, что в любой войне идет состязание спецслужб – разведок и контрразведок. А еще он неплохо знал историю восстаний Степана Разина и Емельяна Пугачева против русского престола. Осведомлен он был и о прекрасных боевых качествах донских казаков: смелости, решительности и высокой выучке.

«Дайте мне казаков, и я один с ними пройду всю Европу», – как-то воскликнул полководец.

В исторической литературе есть и другое его заявление: «Дайте мне 25 тысяч казаков, и я положу «к ногам» Европу». Такова была оценка донского воинства великим полководцем. А поэтому он требует от соответствующих служб, как можно быстрее «завязать связи» на территориях донского казачества, «заложить очаги восстаний».