Дочь костяных осколков

– Мне все равно, были у тебя умные камни, которые ты мне обещал, или нет, – сказала Филин. – Я здесь, чтобы сопроводить тебя к Кафре.

Она не стала ждать какого-то знака, что услышал ее слова. Да я и не смог бы, даже если бы очень постарался. У меня даже язык болел – наверное, прикусил во время избиения. Казалось, каждое движение приносит опыт новой боли.

Я должен добраться до пристаней, я должен найти ту лодку, найти Эмалу. Меня еще не схватили. Я буду их пленником, только когда они свяжут меня по рукам и ногам и доставят к Кафре.

Филин наклонилась и протянула ко мне руку, но я отмахнулся:

– Я пойду с вами.

С невероятным трудом встав на ноги, я достал из сумки на поясе несколько волокон вяленого мяса и быстро сунул их в рот. Проглотил, выдохнул, выпрямился и расправил плечи.

После этого вытянул руку перед собой и сказал:

– Назад. Я не хочу причинить вам вред. Кафре это не понравится.

Вся троица растерянно переглянулась.

– Что он съел? – спросила женщина своего напарника.

Тот только плечами пожал.

Филин сделала шаг вперед.

Я сильный. Я не чувствую, как сломанные ребра впиваются мне в легкие. Небеса милосердные, как же больно. Нет. Мне не больно. Я должен в это поверить. Если не поверю, они тоже не поверят. Надо стоять так, чтобы они услышали меня без слов: «Давайте же, испытайте меня».

– Кафра вам что, не рассказывал, что посылал меня ограбить монастырь?

– У тебя не может быть коры дымчатого можжевельника, – нахмурилась Филин.

Вот оно – всегда заставляй их сказать это вслух.

Филин осознала свою ошибку, как только слова слетели у нее с языка. Двое ее людей сразу сникли и отступили назад. Уже много лет никто не видел, как дерутся монахи, но легенды еще ходили и с каждым пересказом становились все красочней.

– Он – треклятый обманщик. – Филин сделала еще один шаг вперед, но уже не так уверенно. – Сколько раз, по-вашему, он проделывал этот трюк? У него ничего нет.

Да, я однажды прибегал к этой уловке, но она не могла об этом знать.

– Откуда тебе знать? – спросил один из прислужников.

Филин обернулась, чтобы ответить ему что-то резкое, и соответственно выпустила меня из поля зрения.

– Не будьте идиотами. Монахи заваривают кору вместе с чаем, они ее не едят. У них всех глотки были бы в занозах!

Мне этого хватило. Я отступил еще на шаг и повалил прилавок на землю так, что он оказался между нами.

Вся эта жизнь, долги, избиения стоят того, чтобы найти Эмалу.