Дочь костяных осколков

– Глаза, – сказал я, повернувшись на голос, но не выпуская из рук коробки с дынями. – Глаза они так и не научились рисовать.

Филин стояла в расслабленной позе, прислонившись к стене и выставив одну ногу перед другой. На ней была стеганая туника без рукава, так что все могли полюбоваться ее загорелыми мускулистыми руками. На ремне болталась короткая деревянная дубинка, но я-то знал, что ножи у нее тоже имеются, просто она не держит их на виду.

– Я думаю, они приукрашивают твою внешность, – сказала Филин.

– Правда? А я кого ни спрашивал, все говорили обратное.

У Филин был один талант: она умела делать такое лицо, будто закатила глаза, а сама при этом продолжала смотреть прямо на тебя.

– Да, мне говорили, что ты считаешь себя заправским весельчаком.

То, что они послали за мной Филин, было хорошим знаком. Она не любила ярких красок, предпочитала сдержанность. Думаю, если бы я на секунду от нее отвернулся, в следующую она могла бы просто слиться со стеной. Но ее дар выслеживать людей, которых разыскивает Иоф Карн, – это кладезь историй, которые приберегаешь для пьянок у камина в каком-нибудь трактире.

Главное, чтобы тебе поверили.

Я поднял свободную руку ладонью к Филин:

– Я как раз направлялся к Кафре. – Тут я огляделся по сторонам и чуть подался вперед. – У меня целых два ящика умных камней, это покроет долг за лодку и еще останется.

Филин потянулась к дубинке:

– Тебе вообще не следовало влезать в долги. Ты должен был сначала расплатиться за лодку и только потом выходить в море.

Ты не покупал ее в долг, ты ее украл, и ты знаешь, как Кафра относится к тем, кто у него ворует.

Боковым зрением я увидел, что за нами наблюдают двое – мужчина и женщина в стеганых туниках. Они стояли чуть дальше в проходе и были вооружены. Люди Иоф Карн. Они не были так расслаблены, как Филин.

– Я выполнял все его задания, а он выдумывал для меня новые. У меня бы полжизни ушло на то, чтобы расплатиться за эту его лодку.

Сам не знаю, почему решил препираться с Филин, не в ее власти было меня помиловать, но спор помогал мне тянуть время.

Женщина, которая продала мне дыни, как только услышала имя Кафры, сразу шарахнулась в глубину прилавка и постаралась смешаться со своим товаром. Большинство торговцев платили дань Иоф Карн, а эта продавщица, видимо, увиливала. Остров-то был маленький.

– Да, – сказала Филин, – и ты согласился на такие условия.

– Моя лодка пришвартована у пристаней. Это не займет много времени.

Филин призадумалась.