Дочь костяных осколков

Когда несколько месяцев назад статуя открыла смотрящие в пустоту глаза, во дворце все на уши встали. Отец Фалу был готов отдать приказ, чтобы ее снесли, но тут глаза статуи снова закрылись. Ничего такого не произошло. Ни воя труб, ни барабанной дроби. И люди, владеющие древней магией, тоже не повыскакивали из всех щелей. Поползли слухи, будто Аланга возвращается и снова будет править островами и начнется все это как раз на Нефилану. Но за одним солнечным днем наступал другой, и все эти страхи постепенно померкли.

– Если они вернутся, то первым делом атакуют Императорский остров, – сказала Фалу.

– Упоминать об Аланге вслух – плохая примета, – нахмурился Титус.

– Только не говори, что ты суеверный.

Титус поджал губы и промолчал.

Фалу потрясла ногой и вздохнула. Ее мысли, как всегда, вернулись к Ранами.

– Я попросила ее выйти за меня.

Она даже сама не поняла, почему признается в этом Титусу. Разве потому, что он всегда слушал, когда у нее были проблемы.

Титус вложил меч в ножны.

– Что ж, уверен, ты сейчас говорила не о фигуре в фонтане.

Фалу отбросила со лба мокрую от пота прядь волос.

– Я уже просила раньше. Это был не первый раз. Но она все твердит, что не хочет быть женой губернатора острова. И что мне с этим делать? Мне тоже не нравится политика отца. Если бы Ранами стала моей женой, она бы помогла мне все исправить, после того как я стану губернатором.

Титус только плечами пожал. Фалу могла позволить себе такие речи, но он был дворцовым стражем и не собирался плохо отзываться об ее отце.

– Ранами не нравится, что он отправляет наши корабли с грузом орехов каро на Императорский остров. Ее бесит то, как обращаются с фермерами. Она считает, что это несправедливо. И что она в результате со мной делает? Я – дочь губернатора. Если она искренне не заинтересована в том, чтобы повысить свое положение, ей стоило бы закрутить роман с кем-нибудь равным себе. Разве не так? Я для нее – какое-то посмешище? Мимолетное увлечение? В наше первое свидание я отвела ее к пристаням, пустила по воде фонарики, а она захотела говорить о пошлинах, которые установил мой отец! Еще тогда можно было догадаться, что она мне откажет.

Фалу мерила внутренний двор шагами. Потом остановилась, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

– Фалу, – сказал Титус, – я женат уже пять лет, у меня двое детей. Я не сын губернатора. Я – не губернатор. И что главное, я – не Ранами.