Роковая точка «Бурбона»

Но в Большой Книге о разведке и разведчиках были и другие страницы: не только с неприятными промахами и досадными ошибками солдат незримого фронта, но и случаями предательства, перехода на сторону противника и работы затем в качестве вражеских агентов против своей страны.

И о них, кому страна оказала большое доверие, было стыдно говорить и писать. Но стыд, как известно, – это своего рода гнев, обращенный вовнутрь. Этот гнев с желваками на скулах мы и пытаемся скрыть. Краска стыда, как утверждал Ф. Бэкон, – ливрея добродетели.

И действительно, люди, обличенные большим доверием и властью, призванные обеспечивать безопасность государства и его граждан, – и вдруг предатели, изменившие своей родине и нарушившие слова присяги. О них не только не вспоминали из понятного чувства забвения о злодеях, а больше из-за нежелания показать испачканный мундир своего ведомства.

Правда, в последнее время появилось несколько десятков книг о работке советских разведчиков в 1920-1940-е годы. Одним из ярких примеров объективного показа динамики «тайного фронта» явилась шеститомная серия «Очерки истории российской внешней разведки», выпущенная Службой внешней разведки (СВР) под редакцией академика Примакова.

Предательство, по оценке «Словаря по этике» под редакцией И.С. Кона, – нарушение верности общему делу, требований солидарности, измена классовым или национальным интересам, переход на сторону врага, выдача ему соратников или партийной, государственной, военной тайны, умышленное совершение действий, враждебных общему делу и выгодных его противникам.

Предательство всегда расценивалось моральным сознанием как злодеяние…

При этом предательство и измена преследуют человека во всех областях жизни: от семьи до государственных институтов. Религиозные распри, национальные конфликты, мировые войны всегда порождали измену, ложь, неожиданные прозрения и отречения от прежних взглядов. Примеров тому несть числа.

Иуда Искариот предал Иисуса, а апостол Петр трижды за одну ночь отрекался от него.

Предатель провел войска царя персов Ксеркса в тыл ополчения греков, защищавших Фермопилы. Воевода Курбский бежал из России к королю Сигизмунду. А украинский гетман Мазепа изменил Петру Великому и России и переметнулся к шведскому оккупанту – Карлу XII. Имена Азефа и Малиновского стали синонимами провокаторов в революционном движении.

Как в политике, так и на войне очень часто противники-чужеземцы вдруг становились союзниками.