Переписчики истории. Мифы о Катыни

Так, в период сложных взаимоотношений с Францией Александр I назначил своего близкого друга, поляка по национальности, Адама Чарторыйского на очень высокий пост в государстве, сделав его министром иностранных дел России!

Польская промышленность и ремесла развивались стабильно. Товары из Царства Польского распространялись по всей России и пользовались повседневно повышенным спросом. Надо честно признаться, что на потребительском рынке они составляли достойную конкуренцию и российским, и привезенным из других «заморских стран».

Однако наряду с Краковской реалистической школой в истории Польши существовала и существует до сих пор романтическая школа, склонная некритично возвышать отечественное прошлое.

Это было то прошлое, которое «философы» вышеупомянутой школы отрывали от действительности. Они всячески превозносили его реальных и мнимых героев. Последние нередко превалировали над настоящими людьми, совершившими подвиги, необычайными по отваге, доблести, самоотверженному трудолюбию.

Вот уж верно, когда нечем гордиться в настоящем, хвастаются вчерашними заслугами. А были ли они в государственном зодчестве? Если бы были у политиков того времени, то ничего подобного не случилось бы: выпасть на целых два столетия в осадок или за две недели сдать страну фашистам.

Для такого «чуда» надо сильно постараться!

* * *

Но вернемся в 1920-е годы теперь уже прошлого столетия. Свободная Польша серьезно не столько заявляет о необходимости восстановления национально-этнических границ, сколько предпринимает конкретные шаги к захвату куда больших пространств, чем те, которые находились под ее контролем в моменты наибольшего могущества страны.

Варшавское правительство пыталось втянуть в свои границы Украину, Белоруссию и Литву, используя для этого демагогическую ширму: мол, добиваемся исключительно ради «борьбы с ненавистным большевизмом, с красным медведем». Этот пропагандистский трюк использовался поляками как козырная карта.

С этой целью было заключено соглашение с украинским националистическим движением Петлюры, которого ожидала на этом поприще «пиррова победа», так как крупные польские помещики на Украине были предметами такой ярой ненависти, что местный национализм носил в большей степени антипольский, нежели антирусский характер.

Последующие события, замешанные на большой крови, были тому подтверждением. Я имею в виду период с 1939-го по 1945 год. Но об этом чуть ниже.