Русский человек в Ханивуде. Часть 1

Пришедший служка этой некогда построенной иностранцами церкви рассказал, что в настоящее время жители могут спокойно пользоваться этой уже отреставрированной церковью, которая до недавнего времени была закрыта и превращена в склад. Знакомая для советских людей ситуация.

Никакого отопления в помещении церкви не было, лишь посреди стояла большая металлическая бочка с оборудованной внутри печкой для обогрева. Это было очень кстати, потому что у меня, несмотря на мужество, с которым я старался держаться, уже зуб на зуб не попадал.

Гримеры еще раз подправили мой внешний вид и повесили на меня крест. Местные жители, растревоженные приехавшей колонной машин, в столь поздний час вместе с детьми пришли посмотреть, как снимают кино, и, широко раскрыв глаза, уставились на меня. Когда я подошел поближе, одна старушка спросила:

– Ты – настоящий?

Европейский священник для них был необычен, потому что сейчас службу здесь ведут священники-китайцы.

В это время выяснилось, что мне необходимо будет провести обряд крещения одного из героев этого телефильма и …все-таки произнести несколько фраз на китайском языке. Из предоставленных мне фраз церковного лексикона на китайском языке я тогда понял очень немного, поэтому пришлось срочно просто вызубрить эти предложения наизусть, тем более что съемки проходили с записью реплик прямо на месте. Как потом выяснилось, крестил я одного негодяя (по фильму), который пытался получить выгоду на крещении в иностранную веру во время прихода иностранных армий, а в этот момент священник пытался спросить своего подопечного:

– Веришь ли ты в то, что все сущее на земле создано Богом?

Немного помявшись и оглянувшись на своего уже ранее перекрещенного, а потому «сильно просвещенного» друга, он ответил:

– Верю.

После чего я весьма торжественно облил выбритую часть его головы водичкой из кувшинчика, предоставленного все тем же служкой церкви, который принимал активное участие в подготовке этого священного обряда.

– По кому ты носишь траур?

– Недавно умер мой отец, – ответил он с дрожью в голосе.

А священник, перекрестившись, сочувствующе произнес: «Аминь!».

Эту сцену переснимали несколько раз с разных ракурсов, потом крупным планом, чтобы в кадр попал и он, и я.