Караван уходит в Чиру

Поэтому придумывай, как и что можно сделать… – Дильшад вытащил из-за голенища своего сапога небольшую костяную трубку – А это нужно передать русским…

Когда они прощались, Дильшад, немного замешкавшись, спросил:

– Слушай, Мираб, ты не знаешь, где можно искупать десятилетнюю девочку?

Бахши, в немалой степени удивленный таким вопросом, осведомился:

– Дочь?

– Нет. Сирота она. Я нашел ее в пустыне, когда добирался сюда…

В комнате повисла тишина. Мираб после недолгих раздумий ответил:

– Не знаю, зачем тебе все это нужно, но забот ты себе добавил… Непросто все это.

Всякое ведь может случиться… Ну ладно, решай сам. А завтра приводи девочку в махалля[19 - Городской район] Ор, спросишь Фатиму-ханум. Там ее все знают. Она все устроит.

…Он бесшумно открыл дверь и зашел в комнату. Но тахте сидела Бахмал и тихо плакала. Он подошел к ней, не зная, что делать.

– Ты зачем плачешь? – он положил руку на ее вздрагивающие плечики.

Она, глотая слезы, прошептала:

– Я думала, что ты меня бросил, или тебя убили.

Дильшад в это мгновение вдруг осознал, впервые за долгие годы, проведенные вдали от дома, о нем кто-то искренне переживает. И его кто-то ждет…

***

В ханском шатре, поставленном в родовом имении хивинских правителей в Гюмгюмданском саду, было тихо. Наступило время послеобеденного кейфа, и никто не смел нарушить сон повелителя. Кругом царило блаженство, убаюкиваемое шелестом листвы множества цветущих деревьев и щебетанием птиц.

Когда Саид Махаммад-хан уже был готов погрузиться в сладостный сон, до его ушей донесся топот бегущих куда-то людей. Потом послышалось лязганье чего-то металлического, и раздался вопль:

– А… умри, дьявол!..

Хан соскочил со своего ложа и выхватил всегда лежавший у него под подушкой кинжал. Он прекрасно помнил, как предательски два года назад был убит Кутлуг Мурад-хан, успевший посидеть на троне лишь три месяца. Тогда убийца, подосланный туркменами, хладнокровно зарезал не только правителя Хивы, но и семь чиновников, находившихся в тот момент в покоях хана.

Злоумышленник был схвачен и после жестокой пытки обезглавлен, но всю страну после этого охватила кровавая резня, и Хива, процветавшая и жиревшая при Мухаммед Эмин-хане[20 - Хивинский хан в 1843—1855гг.], погрузилась в хаос. Нищета и голод были повсюду…

Полог медленно приподнялся, и на пороге ханского шатра, стоя на коленях, появился мехрем[21 - Камердинер].