Ракетное утро России

Теперь сидят два оборвыша в парадном и по-французски обсуждают межзвёздные вояжи. Зовите меня Серёжей, месье Тилль.

– Просто Георгий. Где неделю обретаться будешь?

– Известно где – на Брянском вокзале. Ночлежки там имеются, да и просто бродяжьи схроны. Разгрузим пару вагонов – есть копеечка на харчи. Так дотянем до ракетного довольствия. Вы со мной, дядь Жора?

– На довольствие у Засядько не слишком рассчитываю. Не глянулся я ему. Мне бы на билет домой собрать.

Почтение, проскользнувшее в глазах Серёжи минуту назад, сменилось презрением.

– Не глянулся?! И всё? Вообще – всё! Звёзды, планеты, ракеты – побоку? От одного только неприветливого слова? Ой вей… Тогда ждите, месье Тилль, пока не решатся «технические и экономические проблемы». Чую, ждать придётся столетиями, как вы и писали.

Он выбросил огрызок самокрутки и ринулся вниз, не оборачиваясь. Журнал со статьёй Voyage interstellaire остался валяться на ступеньке, больше не представляя для одессита ни малейшей ценности.

– Серёжа! Подожди.

Смысл своего внезапного решения Георгий вряд ли бы смог объяснить. Ему вдруг стало… стыдно? До приезда в Москву он готовился к битве с самой природой человека, обречённого Богом жить на земной поверхности, отдавал себе отчёт, что путь междупланетное пространство будет выложен большим числом жертв, нежели покорение высоты авиаторами. Получается, банда московских бродяг и цивилизованная шайка чиновников оказались непреодолимым препятствием?

Тогда о звёздах не стоило и начинать разговор…

Он не посетил французского консула, обрёк себя на существование бродяги, разгружал вагоны, надрывал жилы ради сущих грошей, едва хвативших на ночлежку и баланду не лучше арестантской.

Глава четвёртая. Измайлово

Милостию гражданина Засядько физические экзерсисы с вокзала перенеслись на обширное поле к северо-востоку от Москвы, известное как Измайловское, по имени небольшой деревеньки. До войны считалось за городской чертой, сейчас дома вплотную подступали к нему.

Худющий и жилистый Серёжа вкалывал наравне со взрослыми. Он покорил Засядько фотографическими карточками самодельных планёров, что с товарищами собирал летом под Одессой. Практически все желающие приобщиться к ракетному действу могли похвастаться лишь теоретическими навыками, умеющие что-то соорудить своими руками были единичны.