Подлодки адмирала Макарова

Отсутствие звездочек, грубая одежда привычных к большой дороге людей и характерный профессиональный взгляд выдавали в них хедхантеров – охотников за головами, отлавливавших дичь, за которую власти городов и штатов назначали награду. Небритая физиономия ковбоя с фингалом под глазом замечательно подходила к плакату со словом «разыскивается» и суммой вознаграждения в тысячу долларов. К тому же у охотников имелись «кольты» и винчестер, а парень в стетсоне выглядел голым без оружия.

Он же первым прервал молчание, хотя остальных мужчин совершенно не тянуло на разговоры.

– О'кей, парни. Вы с флота Соединенных Штатов.

– Нет, белый. Форму купили на распродаже, – продемонстрировал Том свой сварливый характер.

– Тебя не спросили, уголек. Думаешь, вам права в Конституции написали, сразу вякать можешь?

Толстяк дернул за цепь.

– Заткнись, Малыш Джон. У тебя единственное право – на веревке болтаться. Завтра ты его получишь.

– То – завтра. А сегодня я полноправный гражданин Соединенных Штатов.

– А пару лет назад был гражданином Конфедерации? – спросил Берг, услышав тягучие южные нотки.

– По-разному. Тиксас, Флорида, Луизиана, Миссисипи.

– И там ты тоже в розыске, – поддакнул конвоир.

– Куда податься герою войны после демобилизации? Не к синим же.

– Где ж ты нагеройствовал? – полюбопытствовал Александр.

– На флоте, – с вызовом заявил бандит, показывая своим видом: ну и ввалили же мы вам. В действительности дело обстояло наоборот.

– На каком? Плавал между почтовыми каретами и банками?

– Обижаете, сэр.

Русский впервые почувствовал прилив интереса.

– И до какого времени пришлось нести службу?

– Известно. До мая 1862 года. – Ковбой закинул ногу на ногу. – Мы в марте накостыляли вашим у Хэмптон-Роудс, двух затопили, двух забили до смерти. «Вирджиния» стала на ремонт в Норфолке. До сих пор, наверно, стоит. А в армии генерала Ли мне не понравилось. Сухопутные крысы ничего не смыслят в настоящей артиллерии.

– И ты поменял девятидюймовый калибр на сорок пятый, – догадался Берг. – Выходит, ты – наш союзничек, грабил тылы южан, помогая федеральной армии?

– Не без этого, – гордо заявил канонир.

– После войны начал пакостить севернее: на Великих равнинах и на Восточном побережье, – хмыкнул горилла. – Партизан, мать твою.

– Что же делать? – ковбой развел руками, цепь звякнула. – После войны на Юге бедно. Надо восстановить справедливость.