Подлодки адмирала Макарова

Из обеих труб вырвались фонтанчики воды, точь-в-точь как из дыхала кита: экипаж осушил их воздухом высокого давления. Облегченно выдохнули члены комиссии. До этого лодка Александровского лежала на дне Невской губы часами. Но там пятнадцать футов глубины, здесь – все сорок, и «Щука» несется сломя голову в просторы Балтики.

– Как они сумели точно определить свое место? – спросил министр.

– Шум винтов канонерки отчетливо слышен. Капитан Берг держался справа от них.

– Отменно, господа! – Краббе обвел взглядом замерзшую комиссию.

 – Он нас чует, мы его нет. То есть может мину подвести, иную пакость учинить, а мы прознаем, лишь когда ко дну пойдем. Сколько он может под водой пробыть?

– На электричестве четыре часа при ходе два с половиной узла. То есть десять миль. На паровой машине миль триста на поверхности или двести пятьдесят под трубами. Внутри химические патроны есть, воздух освежают.

Краббе обернулся к Александровскому.

– Что вы на это скажете, господин титулярный советник?

Фотограф выложил последний козырь.

– Мою лодку можно заправлять сжатым воздухом от любого нагнетателя. На «Щуке» стоят разовые гальванические элементы.

– В следующем сезоне поставим аккумуляторы, заряжаемые от динамо прямо на борту.

Адмирал спросил ученого, напирая на каждое слово:

– Означает ли сие, что «Щука» ограничена лишь запасом скипидара и способна пополнить заряд для подводного хода сама, в сотне миль от базы?

– Конечно, ваше высокопревосходительство.

– Я доложу генерал-адмиралу.

Следуем в порт.

Канонерка описала циркуляцию. «Щука» повернула за ней и снова нырнула. Она, что живое существо, радовалась возможности резвиться под водой, пока батарея питает ее моторы. В Кронштадт вернулись затемно. Когда через пару дней лодку вытащили из воды на зимовку в эллинге, на балтийской воде появились первые льдинки, а Нева встала.

Уже на суше Берг пригласил компаньонов забраться внутрь.

– Триумфаторы! Поговорим о недостатках. Приборы наблюдения и управления у нас расположены неверно.

Высокое положение штурвала хорошо лишь в одном – с того места отменный обзор через иллюминаторы рубки. Коли есть надобность в перископ заглянуть, я от штурвала отступаю на три фута назад, его хоть ногой верти.

Джон глянул наверх, в узкий рубочный проем, и попытался перевести ворох мыслей на русский язык, хотя бы и ломаный.

– Я думаю, кэп, мы не должны изобретать колесо. Штурвальный вахтенный пост есть у матроса.