Подлодки адмирала Макарова

Но Соединенные Штаты ни с кем ближайшие лет десять воевать не намерены. Для защиты берегов оставшийся флот даже избыточен. В России иначе. На Черном море турецкий флот. Османы строят броненосные корабли. Русским не положено по условиям мира с Англией и Францией. Субмарины можно в Питере собирать да по железной дороге возить. Две недели – и они в Севастополе.

– Вот что, Александр Маврикиевич. Сыну моего любезного друга в благом деле отказать не могу. Однако огорчить должен – не в моих правах сие. Выделение средств из казны да мощностей на наших верфях, военными заказами занятых, надлежит решать великому князю Константину Николаевичу.

Но пред тем, как аудиенцию устраивать, вам потребно ситуацию в империи лучше узнать. Ведомо ли вам, что казна отпустила сто сорок тысяч рублей на духовую потайную лодку фотографа Александровского?

– Духовую – значит от сжатого воздуха?

– Точно так.

Берг торопливо перелистал газетные вырезки.

– Тупиковый путь. Вот, французы пробовали. Семь миль – предельный запас хода.

Дальше хоть парус поднимай.

Федор Петрович развел руками.

– Не вздумайте сию глупость произнести при генерал-адмирале. Он лично духовой прожект одобрил к финансированию, Государю доложил. Хотите в дураках его выставить?

– Негоже. Что посоветуете?

– Не торопиться, сударь. Осмотритесь. Ваш иностранный компаньон – зело правильный маневр. Не отпирайтесь, я сразу разгадал ваш кунштюк. Увы, проходимцу из Западной Европы или из-за океана верят куда охотнее, чем нам, германцам, верой и правдой поколениями служащим русскому престолу.

Хоть в Пруссию беги и оттуда вещай, дабы Государь услышал.

– Господин адмирал, говорят, нынешний император более к прогрессу склонен? Отмена крепостничества, реформа флота, суд присяжных…

– Так-то оно так. Но Россия – беспримерно тяжелая глыба. Кабы сдвинуть ее, одного царского веления мало. Ступайте-ка вы к Никандру Ильичу. Он батюшку вашего помнит да и моей протекции не откажет.

Литке опустил перо в бронзовую чернильницу и каллиграфическим почерком написал пару рекомендательных фраз на отличной бумаге с вензелем академии.

Спрятав письмо в папку, а ее в саквояж, Берг подумал: быть может, с этого листка начался практический путь к российскому подводному флоту. Или к повторному провалу на флоте самого Берга. Время покажет.

Теплый и сырой июньский ветер на Кадетской набережной чуть не унес широкополую ковбойскую шляпу Джона. Над его деловым костюмом она смотрелась непривычно и даже нелепо.