Демон против всех

Помимо всего прочего, спешил связаться со своими раньше, чем я с куратором-атеистом? Тогда для чего было откровенничать со мной? Логики – ноль. Чёрт его знает, этого святошу.

– Что он сказал тебе? Почему убежал? – вцепился в меня особист.

– Предложил перелететь к американцам, обещал неземные блага, чтоб там я просил замолвить словечко, чтоб его обменяли на корейских и китайских пленных. Послал его подальше. Вот он и расстроился.

Конечно, будет детальное расследование по авиакорпусу, нужно писать рапорты.

Но у меня появилось срочное дело.

«Володька! Прости!»

«Чего?»

«За то, что я тебе наговорил утром у реки. Не обижайся. Пропаганду и пропагандонов терпеть не могу, в том числе все ваши политотделы и комиссаров. Но в загробном мире, а именно его имею честь представлять, паскудства не меньше, а скорее – даже больше. Истребить полмиллиарда одном махом здесь ни одна гнида не додумалась, там – в порядке вещей. А что, был уже Всемирный Потоп, можем повторить! В общем, говно там, говно здесь, но у живых пять, за гробовой доской – девяносто пять процентов.

Сейчас поедем в казарму, по пути остановимся, куплю пару пузырей. Разрешаю нажраться. Вы, русские, нашли нормальное решение проблем. Эх-х! Скот прав – человечество мертво. Но мы с тобой – в той маленькой части, что ещё живая. Давай выпьем за здоровье временно живых».

Чтобы сообщить ангелу Юрию о случившемся, мне нужно нырнуть в загробный мир, оставив Володьку в ступоре, чтобы не натворил дел.

А если тревога, вылет?

О происках конкурентов, хотя сама мысль о конкуренции среди ангелов ещё недавно казалась еретической, начальники Юры наверняка в курсе. Вряд ли лишняя деталь что-то существенно изменит. А меня он вряд ли просветит, потому что сам мало знает. Среди крылатиков без году неделя, салага. Что ему наплетут, то и делает.

А что делать мне? По большому счёту – ничего нового. Просто гнём ту же линию.

Глава 8

Асы

Наутро Пепеляев рвал и метал, услышав рассказ о допросе пленного.

Машины уехали на аэродром. Командир полка оставил меня и снимал стружу.

– Ты – балбес, Мошкин! У тебя в личном деле появилась запись, что подвергался обработке врага с целью склонить к измене! Кто тебя за язык тянул?

Самое обидное, он – прав. За месяцы в Андуне я так и не втянулся до конца в роль сталинца-комсомольца, могу брякнуть что-то против шерсти комиссарам, не понимая последствий.