Демон против Люфтваффе

Лизавета загремела горшками и сковородой, мельтеша между русской печью и неровным кухонным столом. Пара лавок, буфет, зеркало и ходики на стене – всё убранство этой половины квартиры. Во второй комнате, насколько запомнилось утром, расположилась широкая кровать с высокими железными спинками, упирающаяся в деревянный гроб, по-старинке величаемый «шкапом», сбоку приставлены пара сундков и колченогий столик, прибита непременная полочка с «Манифестом Коммунистической партии» и «Уставом ВЛКСМ». Ах да, в красном угле, где раньше помещалась икона, строго улыбается Сталин, вырезанный из газетной передовицы и наклееный на картонку.

Его суровые кавказские глазки подсматривают за постелью. Ей Богу, не понимаю, зачем вешать портрет вождя в столь двусмысленном положении.

За стенкой, в апартаментах Степана, возятся дети, шумновато и разбросаны игрушки. В остальном другая половина служебного дома не слишком отличается.

Супруга соорудила ужин. По всем прикидкам, не так давно со своего хлебозавода вернулась.

Что-то хлопочет, рассказывает, а Ванятка примолк. Муравьи в котелке досаждают, голубь сизокрылый? Скоро они тебе размером со слона покажутся.

– Пройдусь, Лизавета. Жди, я не долго.

Женщина покорно вздохнула. Не долго – значит до заступления на службу домой забежит. В лучшем случае. Кобель неугомонный… Упрёк на лице невооружённым глазом виден, а вслух ни-ни. Давно было, но, по-моему, такими безгласными в моё время только рабыни оставались. А, вот ещё что – детей у Бутаковых не случилось.

Как родит, так и почувствует себя в полном праве Ванятку за чуб тягать. Но второй год живут и никак.

Река Березина ниже по течению от Бобруйска чудо как хороша. Широка, но не Днепр на Украине, который уж слишком велик. Особенно над Днепрогэсом, целое море. По крайней мере, по воспоминаниям моего носителя.

Военлёт присел на корягу и закурил неторопливо. Если честно – какой он военлёт? Военход! Специалист по манёврам «пеший по-самолётному». Другие летают, а мой… Хоть бы в танкисты меня угораздило.

Да и там, боюсь, не лучше бы экземпляр попался.

«Будем знакомиться, Иван Прокофьевич».

Тот чуть с коряги не слетел, аж фуражку уронил.

– Кто здесь?!

«Ванятка! Стряхни бычок со штанины, прогорит галифе».

Он машинально смахнул. Правильно, береги штаны, они теперь не твои – наши.

– Ты где?

«У тебя в голове. И не ори так, вон пионеры идут, с удочками. Распугаешь».

– Кто ты? Белая горячка? – чуть потише спросил.