Дорога к Кёльну

 – По тебе и не скажешь, что бывший тусовщик… А когда это ты развлекался в клубах?

– Конец девяностых, начало двухтысячных… В эпоху гламура и молодости.

– Всё с вами ясно, молодой человек. Значит, вы ещё и танцевать умеете?

– Как-нибудь станцуем! – Артур улыбнулся и подмигнул любимой.

К причалу подошёл паром.

Анна поправила капюшон на ветровке Артура.

– Пойдёмте, рыцарь-танцор, вас ждут новые приключения. – Она поцеловала его в губы.

Взяв велосипеды, путешественники покатили их в сторону трапа.

* * *

Паром медленно плыл по реке. Анна смотрела на мелкие волны, которые, поблёскивая на солнце, отбегали от борта ровными рядами. Артур что-то рассматривал на экране айфона.

Через некоторое время он обратился к любимой:

– Аня, тут вверху города Кауб есть замок Гутенфельс. Почему бы нам туда не заехать?

– Там отель, – вздохнув, ответила она. – Осмотреть не получится. Я уже пробовала, когда была тут раньше… Если заселяешься, то добро пожаловать. А просто поглазеть не пускают.

– Понял. Жаль. – Артур продолжил разглядывать в айфоне карту местности.

Анна перевела взгляд на замок Пфальцграфенштайн, стены которого за последние два дня ещё больше ушли под воду. Из-за паводка Рейн с каждым днём становился всё глубже и шире.

Глядя на замок и теребя на шее цепочку с якорем, Анна вспомнила, как посещала этот замок со своим бывшим бойфрендом. И в тот же миг вслед за воспоминаниями на неё нахлынула волна эмоций из прошлого.

Летом 2010-го Анна и её дочка в очередной раз находились в Германии.

Гостили долго. И желая как-то разнообразить свой досуг, Анна стала время от времени оставлять дочку с её бабушкой, а сама уезжала в Кёльн, чтобы немного развеяться. Она любила бродить по улочкам, есть итальянское мороженое, посещать музеи и выставки. Утром уезжала из дома, а вечером возвращалась.

Как-то раз, прогуливаясь по набережной Кёльна, она увидела рекламу выставки молодых художников и решила на неё сходить.

Прохаживаясь между стендами и рассматривая картины, она знакомилась с их авторами.

Те часто находились возле своих работ и охотно объясняли концепции своих произведений, кто по-немецки, кто по-английски. Немецкий язык Анна знала плохо, поэтому общение с художниками, не говорящими по-английски, было коротким и поверхностным.

Возле одной картины Анна разговорилась с молодой талантливой немкой (она неплохо знала английский язык), и та любезно пригласила её на вечеринку для своих в честь открытия выставки.