Судьба калмыка

 – Картина тебе, надеюсь, здесь ясна? Этих азиатов или кто они там, надо во что бы то не стало растолкать по деревням, колхозам и леспромхозам. Рассеять эту толпу по району, короче. А там уже с местных властей будем спрашивать. Через два дня чтобы здесь ни одного ни живого, ни мертвого не было. Магистраль железнодорожная центральная, проверочных глаз – тьма, под суд загреметь – в одну секунду. И уж с нами нянчиться как с этими калмыками никто не будет, к вышке и точка. Уясняешь себе?

– Так точно, Андрей Васильевич! Ну а по району мы сами боги, какие сведения дадим, такие и будут.

– С Рождеством Христовым вас! – раскланялась с ними пожилая возница.

– Ё мое! Сегодня же и правда второй день Рождества – оглядываясь по сторонам заключил районный бог партии. – За что вчера пили на заимке я так и не понял. До сих пор не пойму, как ты узнал что я там. Такую бабу пришлось оставить. Не мог ничего придумать, обязательно меня дергать?

– Мог бы, мог. Только сегодня бы уже наверное мы с тобой под охраной1 ехали в Красноярск.

– Иди ты! – изумился первый.

– Третий день крайком обрывает телефоны – доложить обстановку в районе по прибытию эшелонов «Улусы» и расселению их по району. Кстати, и сегодня в 16.00 прямая связь с крайкомом партии.

– А ты чего им вкатывал?

– Ну че я мог им сказать как не правду?

–Иван! – поперхнулся первый.

– Да успокойся Васильич! Еще после первого звонка – позавчера, сразу позвонил я Кузенкову.

– Кому, кому? – потирая лоб спросил первый.

– Начальнику Камарчаги – Петьке хромому.

– Ну и?

– Крайком звонил и на станцию. Майор им исправно отвечал, что ты в гуще событий по приему «улусовских» эшелонов и распределению калмыков по району. Последний раз разговаривал я с крайкомом партии, они настоятельно попросили – приказали, чтоб ты в 16.00 сегодня был на проводе. Так что ты правильно Васильич врубился в события. Оттуда сверху тоже приказали, чтоб через два дня на станции не осталось и духа калмыцкого. А ведь еще будут эшелоны подходить.

– Да ты что? – первый схватился за голову.

– Не печалься, Васильич, расхлебаем эту кашу, главное спихнуть их со станции. Спихнем. Морозец поможет.

– А, ну как работается? – пошел первый навстречу к начальнику станции.

– Да вот, такие дела! – развел руками Кузенков.

– Не тяжело? – поинтересовался первый секретарь.

– В сторожах тяжелее, и все время на морозе, и башку могут проломить.

– Хорошо, что понимаешь, Петр Савельич.

– Ну, я поехал, в 16.