Судьба калмыка

– Так выходит украли?

– Нет, по акту оприходовали, падежная.

– Мертвая?

– Выходит так.

– А у них-то живая?

– Живая.

– Твоя?

– Моя.

– Ничего не понимаю, – хлопал по ляжкам себя участковый.

– Пил с утра?

– Нет еще. Пойдем, возьмем для разъяснения, – приглашал завхоз.

– Ты мне это брось! – ярился участковый, – Я при исполнении, стало быть это будет взяткой.

– За что?

– За утерянную корову.

– Все у меня в наличности, согласно документов, – похлопал по планшетке Силантьич.

– А тогда, какого хера, ты тут время у меня отнимаешь?

– Для информации.

– Да пошел ты! – вконец озлился Чиков и зашагал к леспромхозовской конторе.

Разговор с завхозом не шел у него из головы. На другой день, чуть свет, он подходил к калмыцкой избе. Морозный воздух ранней весны был чист и приятен. Предстоял ясный, солнечный день. Еще не доходя до избы он почувствовал неприятный запах гниловатой капусты. Дым из калмыцкой избы весело тянулся вверх, подтверждая о предстоящем солнечном дне.

У распахнутых дверей сенцев монументально восседали обе старухи на чурбачках, с трубками во рту. Одетые в какие-то лохмотья, с одинаковыми меховыми шапочками на головах, они попыхивали трубками, созерцая мир нового утреннего дня. Из раскрытой двери избы тянуло каким-то варевом, булькающем в котле. Вот этот-то кислый дух и учуял участковый при подходе к избе.

– Здорово живете! – бодро поздоровался он со старухами.

Старухи согласно кивнули головами.

– Мужики-то дома?

Старухи опять кивнули, посапывая своими трубками, выпуская кольца дыма.

– На работе или дома? – опять он задал вопрос.

Старухи молчали.

– Скоро пойду на работу, я сегодня на ремонте, – вышел из сарая Максим и широко заулыбался.

– А-а, здрастье! – участковый кивнул и с ходу спросил, – Где корова?

– Здесь, здесь, Красуля! – жестом показал Максим на сарай, – Жует все, что ни положим, – и он, зайдя вовнутрь, стал гладить по шее животину, хрумкающую бурьян, пересыпанный прелыми капустными листьями и картофельными очистками.

За несколько дней пребывания здесь корова заметно поправилась и вид у нее был веселый. Зашедший участковый мельком глянул на нее и спросил:

– А где та?

– Какая? – не понял Максим.

– Ну, та дохлятина, что из ямы вытащил?

– Вот она, – заулыбался Максим и, поняв, что к чему, полез в карман гимнастерки, вытащил оттуда вчетверо сложенный листок и протянул участковому.