Судьба калмыка

Но через спрессованную массу людей увидеть кого-нибудь на улице было невозможно.

– Бабы! Люди! – кричала она в проеме двери, – Кольку моего сюда покличьте! Он где-то в конце там!

– Охо-хо! Даешь тетка. Дайте мне и моему цыганенку? – съязвил какой-то парень.

– А ты выходи, найдешь его, а потом зайдешь, – весело давали ей советы.

– Да если я выйду, разве снова запустят? Да и хлеб кончится.

– В том то и дело, тетя, жрать всем хочется! – и поднапыжившись парень влез, наконец, в магазин, вытаскивая за собой полу фуфайки, зажатую между людей.

– Мать честна! Хлеба-то горы! – восхитился он, – Заодно и водочки возьмем.

– Пока торгуем только хлебом, – охладил его белый халат, – Водкой торговать будем после хлеба.

– Молчу. Хлеб давай!

В магазине уже скопилось с десяток покупателей, купивших хлеб, но выйти на улицу не могли. Меж ними ходила первая баба и все повторяла:

– Ну, вы ж знаете, мне ж всегда давали две буханки, а?

Продавцу надоело ее бормотание и он рявкнул:

– Выйдите вы отсюда, наконец, или магазин закрыть!?

Угроза мгновенно подействовала.

Стоявшие в дверях бабы стали совестить продавца:

– Че ж ты не дал ей вторую буханку? Все знают – большая у нее семья. Всегда давали.

– И тебе жалко? – спросил он бабу, протягивая ей сдачу.

– Конечно, надо бы дать.

– Так на, ей дай! – и он протянул ей ее же кирпич хлеба.

Баба выхватила у него свой хлеб, прижала к груди, второй рукой зажала себе рот.

– Ты че? У меня же трое, чем же их кормить буду? – пятилась она от прилавка.

– Вот то-то и оно. Жалеть все мы мастера. Вот и она дожалела! – и он зло постучал пальцем по прилавку, – И дожалелась до 58-ой!

– А-а-а! – хором разинули рты бабы и похватав свой хлеб начали буравить толпу, выскакивая на улицу.

Антониду по 58-ой арестовали! В секунду облетела весть густую очередь. За калмычат заступилась, вишь, принародно.

– Это я вцякая цволача! – схватились за грудки грек с литовцем и, разряжая похоронное настроение покатились по утоптанной скользкой дороге с косогора.

Враз образовались две стороны болельщиков, которые внимательно следили за ходом поединка и не давали никому вмешиваться. Стороны были готовы в любой момент сразиться стенка на стенку.