Судьба калмыка

– Жена называется, мужнины валенки не знает! – осуждающе шептались бабы.

– Как же так? – озадачился участковый.

– Носки я ему вязала серые с белой каймой по резинке! – вдруг выпалила она.

Участковый осторожно по доске подобрался к валенку одной ноги и попытался его потянуть на себя. Куда там! Ватные штаны, заправленные в голенища, были вплотную заморожены, очевидно, даже с ногами. Участковый постоял, подумал, постучал костяшками пальцев по обледенелому валенку и полез в карман полушубка. Достав большой складной нож, он с трудом вспорол хрустящее ото льда голенище валенка почти до щиколотки торчащей изо льда ноги.

– Эти носки я вязала! – вдруг зарыдала Шурка, – Витенька, что ж ты наделал! Родной ты мой! – затряслась она и кинулась к торчащим ва-ленкам.

– Стой! Нельзя! Лед проломишь! – оттащили ее мужики.

А участковый, таким же манером, вспорол и второй валенок. Обнаружился точно такой же носок.

– Так, ну все! Первичное определение личности произведено! Прошу всех отойти от места происшествия. Васильич, – обратился он к завгару, – трактор-то тебе бы признать надо документально, учти, с минуты на минуту энкэвэдешники нагрянут. Будет не до шуток.

– Понял, понял, спасибо, – и завгар со слесарем стали выискивать какие-то особые приметы и записывать их карандашом в записную книжку.

– Ну, а вам, гражданка Беляева, придется со мной пройти в контору.

Шурка, рыдая и согнувшись, поплелась за участковым. Бабы шипели на нее, и многие тоже потащились следом.

– Мы напомним ей, если будет выкручиваться, из-за чего погиб Виктор. Ишь, сука!

Когда наехали энкэвэдэшники и заставили вырубить глыбу льда с телом погибшего, то оказалось, что головы-то почти не было, она была настолько расплющена и промыта водой. А какие-то кости остались между бункером и бревном-топляком – то по ним определить никакого лица было невозможно. Опять же только Шурка, которую много раз заставляли осматривать его одежду и тело, окончательно определила:

– Это Беляев Витька! Потому, как документов у него с собой никаких не было.

Его нормально похоронили, даже поминки в столовке гаража были. На поминки народу привалило не счесть. В столовке сделали три захода по стакану водки, тарелке вермишели, стакана компота с кусочком хлеба на брата и баста! Поминальные продукты закончились. Народ негодовал.