Истории каменного века

«Как быть? Как, – думала Лу, – освободить руку и не бросить шкуру? Вот если бы её как-нибудь закрепить на теле…»

Лу пробовала укладывать шкуру на плечи, на спину, даже на голову, но всякий раз, при первых же шагах, шкура сползала и падала на землю. В очередной своей попытке, Лу обернула шкуру вокруг живота так, что пара ножек – передняя и задняя, сошлись вместе сбоку от пупка. Лу внимательно посмотрела на перехлестнувшиеся ножки, потом взялась за них, потянула, сделала ещё несколько движений, и в её пальцах получилось то, что потом стали называть узлом.

Обе руки оказались свободны, а драгоценная шкура молодого белого барана больше не спадала на землю, удобно облегая тело Лу.

Так появилась (или могла появиться) набедренная повязка – первая одежда человечества.

История вторая – о том, как у человечества впервые появилось пресное тесто

Старая Цапля уже давно не вставала. Она лежала на медвежьей, уже изрядно потёртой, шкуре в глубине пещеры. Нет, Цапля не была больна, нет, просто у неё не было сил подняться, а силы не могли не иссякнуть, ведь она не ела уже много-много дней.

Конечно, всем её сродникам сейчас, зимой было тоже голодно и если бы не зерно пшеницы и ячменя, которое удалось по осени найти и заготовить впрок, всему роду тогда бы не выжить!

Зерно – еда неплохая. Надо только хорошенько его разжевывать. Только для беззубой Цапли – это было невозможно и она, смирившись со своей участью, спокойно ожидала, когда тот, кто невидим, тот, кто сотворил небо, землю и всё живое, тот, кого называют, глядя на небо, «Он», остановит её дыхание.

Но, почему-то, Он медлил с этим. Быть может потому, что старую Цаплю было кому-то жаль?

Да, пожалуй, так оно и есть! Дочь её дочери – Белка, часто подходила к ней, садилась рядышком и молча смотре-ла глазами, полными слез. Вот и снова Белка подсела к Цапле. Но что это – глаза на этот раз светлы и радостны. «Цапля, – сказала она, – я знаю, как тебе помочь и не дам тебе умереть! Я буду для тебя жевать зерно, и ты переживешь эту зиму».

И Белка тут же засыпала себе в рот пригоршню зерна, и стала его жевать. Она жевала его долго, пока зерно ни превратилось в нежный и сочный мякиш, который Белка выплюнула в ладонь Цапле и сказала: «Ешь!». Цапля слизнула мякиш с ладони, еще немного пожевала его деснами и проглотила. Точно также Цапля съела ещё один мякиш, затем ещё, пока не почувствовала резь в животе.