Неизвестная жизнь мировых лидеров

И вот она осталась вдовой. Она родилась в 1792 году в респектабельной, но не очень влиятельной буржуазной семье. В 1815 году Мэри Энн вышла замуж за Уиндхэма Левиса – землевладельца и промышленника. Сама же она особой образованностью не отличалась. Отсутствовали у нее и аристократические манеры, хотя она и вращалась в высшем свете. К тому же Мэри Энн была легкомысленна и добродушна. И за эти ее качества высшее общество прощало ее не совсем пристойное поведение. Она и впрямь много болтала в обществе, имела склонность к кокетству и легкому флирту.

Но у нее было очень доброе сердце. Она даже имела особенную красоту и изящество.

Вероятно, еще до кончины Уиндхэма у его жены и Дизраэли уже появилась взаимная симпатия. Поэтому первые письма Бенджамина Мэри Энн, можно считать, были рассчитаны лишь на то, чтобы утешить ее. В частности, он пишет ей, что «она слишком молода, чтобы чувствовать, что жизнь кончена и дальше не будет никаких радостей». И заключает: «Я принадлежу к тем людям, которые чувствуют гораздо более глубоко, чем когда выражают это».

А в июле Дизраэли уже открыто заявляет в письме, что «сильно ее любит». Скорее всего, это было почти откровенное предложение Энн стать его женой.

Можно предположить, что на первых порах во взаимоотношениях с Энн у Дизраэли преобладали не чувства, а расчет. В обществе ходили слухи, что муж оставил Мэри большое наследство, поэтому женихов у нее хватало. Для Дизраэли ее финансовое положение тоже имело важное значение. Однако есть основания считать, что Бенджамин мог найти более богатую невесту.

Но тот факт, что он выбрал Мэри Энн, может означать, что помимо расчета, важную роль сыграли и чувства.

Когда биографы пишут об отношениях этой пары, то они приводят следующую строку из письма Дизраэли Мэри Энн: «Когда я впервые сделал Вам предложение, я действовал не под влиянием романтических чувств». И она это прекрасно осознавала, пытаясь быть осторожной. Ведь ей было уже 45 лет, а ему только 33 года. Она была не так обеспечена, как все предполагали.

Тем не менее супруг оставил ей годовой доход в 4000 фунтов и приличный дом в лучшем районе Лондона – на Парк-Лэйн…

Но в феврале 1839 года случилось событие, которое едва не расстроило планы Дизраэли жениться на Мэри Энн. Причем виноватым был он сам. Он, объясняясь ей в любви, сделал это с явной театральностью. Но женщина неожиданно заявила, что его, вероятно, привлекает не столько она, сколько ее деньги.

Бенджамин очень возмутился и наговорил немало дерзостей.