Студенты. Книга 1

Свежий воздух и отступившая вдруг куда-то боль сделали свое дело: Савва Николаевич почувствовал себя лучше, постепенно приходил в себя.

– Я вон там, под навесом, посижу, а ты иди, обедай, я подожду.

– Может, кофе и бутерброд сюда принести? – спохватился Паша.

– Нет, не надо, не хочу.

– Видно, кто-то сглазил вас, – сделал заключение шофер, суетясь около шефа.

– Ты, Паша, не дергайся. Иди, иди, обедай. Да, вот возьми деньги, заплати за всё и за разбитую чашку.

Савва Николаевич достал тысячную купюру из портмоне и подал водителю.

– Хватит?

– Да вы что! Конечно. Я же вам сказал, что цены здесь меньше некуда… – начал было Паша.

Но Савва Николаевич остановил его жестом:

– Понял я, понял.

– Ну, так я пошел? Мигом перекушу и в дорогу.

Пока Пашка обедал, Савва Николаевич дошёл до машины, походил около неё. Боль отступала, но страх остался. Савва Николаевич так и не понял, что же с ним случилось. Может, и впрямь сглазили. Но кто? Не буфетчица же с рябоватым деревенским лицом и серо-голубыми глазами.

Так и не найдя ответа, Савва Николаевич сел в машину, боясь шевельнуться – мало ли что, опять ударит. Но боль постепенно утихла, и он решил, что это какой-то нерв, зажатый в межпозвонковом пространстве при неловком повороте в кафе. Вскоре подошёл Пашка, внимательно посмотрел на Савву Николаевича и, увидев, что тот в порядке, весело пошутил:

– Дешёвый обед не для вас!

Положил сдачу на верхнюю полку бардачка и спросил:

– Едем?

– Пора, – ответил Савва Николаевич.

В дороге, уже почти при въезде в город, машину сильно тряхнуло на ухабе. И затихшая было боль вновь обожгла Савву Николаевича.

«Вот чёрт! Никак опять?» – одними губами выдохнул он из себя.

– Давай, Паша, дуй прямо в областную больницу, – и, сжавшись в комок от боли, Савва Николаевич застонал.

Как доехали до приёмного покоя, Савва Николаевич не помнил. Кажется, боль притупила его сознание и способность разумно мыслить.

Наконец дежурного врача нашли. Мятый, с заспанным лицом, он подошёл к Савве Николаевичу, скорчившемуся от боли.

– Что у вас? – спросил врач, щупая пульс на руке Саввы Николаевича.

– Не знаю, – тихо выдавил из себя тот.