Студенты. Книга 2

Хотя парность случаев в теории вероятностей рядовое явление», – пронеслось в мозгу Саввы Николаевича.

– Дело в том, что мою знакомую, которая очень любила чай с лимоном, тоже звали Диной, – ответил Савва Николаевич, как-то странно улыбаясь при этом. – Вот я и подумал о совпадении… Надо же, как вышло!

– Постойте, постойте, доктор! Вы же учились в питерском меде?

– Да, ну и что?

– А в каком году? – не отвечая на вопрос доктора Мартынова, продолжал допытываться Панкратов.

– С шестьдесят шестого по семьдесят второй.

– Так-так… А как фамилия вашей знакомой Дины? Вы не вспомните?

– Нет. Но, кажется, какая-то прибалтийская: не то Каустайтис, не то Канданакис… – не совсем уверенно ответил Савва Николаевич.

– Может, Кайдунате? – с каким-то внутренним напряжением спросил Панкратов.

– Верно, Кайдунате! Из Литвы.

– Вот оно что… – удивленно протянул посетитель, а потом неожиданно предложил: – Может, еще по одной? Как у нас, русских, принято говорить: «На одной ноге не ходят»?

– Верно, верно.

Они снова чокнулись и выпили. Савва Николаевич только часть мензурки: он все же при исполнении. Гость же лихо опрокинул свою и опять отломил кусочек шоколада.

– Неужели такой жесткий? – спросил Савва Николаевич, видя, с каким трудом ломается плитка.

– Это шоколад особый, настоящий, для летного состава. Мне друзья несколько плиток привезли, чтобы быстрее поправлялся…

– А-а-а, то-то я смотрю – обертка странная…

– Значит так, Савва Николаевич, мы говорим об одной и той же Дине – Дине Кайдунате!

Савва Николаевич встал, прошелся по тесноватому кабинету, подошел к окну и стал смотреть на улицу, словно там он мог найти подсказку, что ему делать.

– А вы знаете, Сергей Константинович, что Дина погибла?

– Да, знаю.

– И как погибла?

Савва Николаевич резко повернул голову и посмотрел в глаза больному. Тот не опустил, выдержал взгляд.

– Что об этом сейчас говорить, доктор? Стоит ли ворошить прошлое?

– А когда? Когда время узнать, как погибают друзья?

– Она была вашей любовницей? – спросил Панкратов.

– Нет, не была. Но это не имеет значения. Она была девушкой моего друга.

Панкратов какое-то время сидел молча, опустив голову. Потом поднялся, налил до краев мензурку и выпил коньяк, на этот раз не закусывая.

– Доктор, а теперь послушай меня, – перешел вдруг на «ты» Панкратов.