Псы Америки. Кристина

Петрович сказал всем водителям за охранников, когда стали известны подробности инцидента в Луганском:

– Эти парни не страдают интеллигентской рефлексией. А если бы «братки» кого «замочили», «мокрушникам» устроили такую дорогу в небытие, что самому Сатане не грех подучиться.

А еще сказал сей мудрый человек:

– Мне понравился «самосуд» нашей охраны. В истории часто случалось, что Россия выигрывала войны, но проигрывала мирные переговоры. Чтобы не осталось нациков на Околице, их всех надо прикончить.

Иначе после заключения мирного соглашения военных преступников оправдают и снова дадут оружие: ничего не изменится – будто зря воевали. Я за реальный самосуд! Это воля народа, а суды и присяжных заседателей пусть себе в жопу засунут педерасты Запада. Идет война, и вопрос стоит – кто кого?

Конвой в пути.

Саша за баранкой, Оля, на него с хитринкой поглядывая, поет арию князя Игоря:

«Ни сна, ни отдыха измученной душе!»

Эти слова, как нельзя лучше, иллюстрируют его труд дальнобоя.

От себя добавила:

– Выспишься ты, раб божий Александр, когда приедем в Донецк. И снова станешь, золотой мой яхонтовый, молодым, красивым, но уже мудрым. Вспомни Святое Писание: «Во многой мудрости, много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь свою».

И уже серьезно:

– Смотри, Саша, не на меня, а на дорогу, а то не долго и до беды.

Успокоила, значит.

А события продолжали «нестись вскачь».

На очередной автозаправке, где хотели перекусить, оправиться и отдохнуть – скандал: кассир в окошечке ругается с каким-то водителем легковушки:

– Вы пьяны и ругаетесь матом! Я сейчас полицию вызову!

– Не надо полиции, – говорит начальник охраны конвоя.

 – Закон уже здесь.

И водителю:

– Ну-ка, сдриснул отсюда, пока в памяти.

Тот ушел к своей машине. И никто не заметил, как он достал из багажника «вертикалку» двенадцатого калибра и прицелился в спину начальнику. Тут ему и кранты, если бы не один из «марсиан». Он прыгнул, как футбольный вратарь, берущий пенальти, и сшиб своего командира на землю.

Дуплет из двух стволов разнес над ними стекло витрины.

Ну, не я себе!

Истошно завизжала продавательница бензина.

Тронутый на всю голову стрелок, не суетясь, перезаряжал ружье, поглядывая по сторонам.

А вот хрен ему!

Александр, который оказался ближе всех, выхватил из карманчика на бедре гробик ножа и, не открывая лезвия, метнул его в голову стрелка. Тот выронил ружье и упал.