Псы Америки. Божья кара

Все теперь стало с ног на голову. Вот и Альпак чует опасность.

– Бог не даст, – губы раскольника в глубоких трещинах застыли в усмешке.

Спивак глубоко вздохнул.

– Когда воют сирены воздушной тревоги, мне почему-то кажется, что я не в усадьбе святейшего, а в логове дьявола.

– За богохульство выпороть бы тебя не мешало.

Митрополит поднял руку. Конюх съежился, Альпак шарахнулся в сторону.

– Тьфу, на вас! – в сердцах плюнул митрополит. – Сами боятся, меня напугали.

Этот рысак, всегда ровно и чисто работавший на дорожке, вне неё был злым, мелочно мстительным, обидчивым и желчным существом.

Он постоянно норовил укусить конюха, незаметно сделать ему больно, в самый неожиданный момент прижать к стенке денника. Однажды он сломал два ребра нерасторопному скотнику, который всегда терпеливо и заботливо ухаживал за ним. Но стоило после этого конюху на него закричать (о том, чтобы ударить призовую лошадь, не могло быть и речи), Альпак сник и стал послушнее.

Чуть позже:

– Сам-то давно в седле сидел? А покажи.

– Сейчас Альпака в стойло отведу и Берту оседлаю.

Митрополит усмехнулся:

– А на этом боишься?

– Почему боюсь? Берегу.

Конюх ушел, отводя жеребца, а потом вернулся с вороной рысачкой под седлом – сам ухмылялся. Митрополит хмуро оглядел кобылу, кивнул. Гектор взял поводья, легко вскочил в седло. Берта, почувствовав руку, вздрогнула, загрызла удила.

– Ха… – конюх приник к лошадиной шее.

Берта закружилась, взметая копытами песок, быстро перебирая ногами.

– Ха! – Спивак натянул поводья.

Берта остановилась и замерла на месте, как вкопанная. Ноздри её трепетали.

– Сядете на лошадь, ваше святейшество? Эта спокойнее.

Митрополит отмахнулся.

– Езжай, прокатись. Я на лавочке посижу. Люблю лошадей, запах конюшни… Не те уже годы, чтобы верхом скакать – можно что-нибудь растрясти.

Глава отколовшейся церкви сел на лавочку у стены конюшни, не замечая, как летит время. Он сидел и думал о том, что день прошел. Целый день. Ещё один день.

Кажется, все вошло в колею. Те, кому надо, сидят за решеткой. Всех несогласных вон попросили…

Много лет назад, будучи студентом Киевской духовной семинарии, он пристрастился к игре на конных скачках. Хорошо помнит ощущение первого крупного выигрыша. Бесстрастные пальцы кассирши легко отсчитали толстую пачку денег. Выигрыш был большим. Он ставил на незнакомую темную лошадь, и она пришла первой к финишу. Чисто случайно он стал обладателем большой суммы денег.