Выжить и вернуться

Крутиться не будешь, хрен кто поможет!

Любка затаила дыхание, испытав перед тетенькой за прилавком благодарное благоговение. До прилавка она доставала головой и видела, какими сокровищами продавщица владеет. В первом отделе вдоль одной стены на полках лежали разные продукты, на которые они с матерью могли только с завистью смотреть. Вдоль другой всякая бытовая мелочь – канцелярские принадлежности, майки, плавки, чулки, дорогие рубашки и платья, которые нельзя было вывесить во втором отделе, ткани, клеенки…

А во втором отделе, который был не меньше первого, вдоль одной стены на полках была разложена разная обувь, вдоль задней – бытовая химия, ведра, веники и прочие нужные в хозяйстве вещи, по середине – три длинных ряда с одеждою с той и с другой стороны.

Чего тут только не было! Куртки, пальто, брюки, платья на детей и на взрослых.

Любка до ужаса любила ходить в этот самый большой в селе магазин и придумывать, что все, что ей нравилось, у нее уже есть.

Тетенька вышла из-за прилавка, взглянула на часы и закрылась.

Потом прошла во второй отдел, проводив мать в самый дальний угол. Школьных платьев там было видимо-невидимо. И большие, и маленькие, и уже с надетыми на них фартуками.

Мать взглянула на ярлык с зачеркнутой ценой и надписанной сверху ручкой, изумленно взглянув на продавщицу.

– Я думала, они дорого стоят. Что, правда такие дешевые? Тогда я ей на будущий год еще возьму, а то, поди, подорожают. А на меня есть?

Продавщица фыркнула.

– А я что говорю? У меня сватья там работает.

Позвонила, что товар списывают, мы позавчера весь день караулили. Плюнь, мы здесь для проверяющих повесили. Пошли в склад. Я тебе кое-что привезла!

– Ой, Маша, ты-то после дома инвалидов вон как хорошо устроилась, а я на двух работах полы мою, а в кармане пусто, – позавидовала мать.

– А ты иди к нам, подучу, будешь торговать, – позвала тетенька.

– А когда? – обрадовалась мать. – Хорошо бы!

– С понедельника и выходи. Мы тебя пока техничкой оформим, а после, когда Галька уйдет в декрет, возьму сменщицей.

– Что-то мне страшновато… – призналась мать. – Образования нет, четыре класса всего. А как без него? Документов у меня нет.

– У меня тоже не было, научилась! – отрезала продавщица. – Сюда кого попало не возьмешь, а тебя я знаю. Считать, писать умеешь.

Оттого, что мать будет работать в таком месте, Любка сильно загордилась, даже как будто почувствовала себя хозяйкой, разглядывая товар уже с непраздным любопытством.