Выжить и вернуться

И повеселела, склонившись над корзинкой. Для таких хороших людей не жалко. Она достала хлеб, выгребая горох, положила все это на лист лопуха, присаживаясь на корточки.

– Я резать не умею, – она протянула нож и хлеб женщине. Мужчина вызывал у нее странное чувство тревоги и смущения.

– Наверное, мы тоже должны тебя чем-то угостить… – пробормотал мужчина. – Но мы ничего с собой не взяли.

– Нет, нет! – замахала руками Любка, отказываясь. – Я не хочу кушать, я поела… там, в поле…

– А вода? Вода нам не помешает, – решительно произнес мужчина, протягивая Любке свою фляжку.

– А вы какой клад нашли? – поинтересовалась она. – Который колдун спрятал? Черную книгу?

Женщина засмеялась, снова переглянувшись с мужчиной, который жевал неторопливо тоненький ломтик.

– Много-много колдунов! – усмехнулся мужчина. – И приставили к кладу страшное чудовище, который охраняет его днем и ночью. И забирает всех, кто кладу дорог. Заметь, переживают теперь, как вернуть эту книгу назад.

– А зачем тогда они ее закопали? – удивилась Любка, сильно желая взглянуть на клад хоть одним глазком.

– Не знаю, наверное, испугались, что сила той книги выйдет наружу, а они не смогут ею управлять.

Любка взяла еще один кусочек хлеба, пошулушив гороха, стараясь не сильно показывать свои руки. Руки грязные, но мыть поздно и негде… У ее новых знакомых руки были такие чистые и белые, как будто они никогда не работали на огороде. А у женщины ногти еще и длинные, покрытие серебристым лаком, под цвет ее плаща.

Любка рассматривала ее ногти во все глаза.

Ясно, что клад ей показывать не собирались. Наверное, на него нельзя было посмотреть и не умереть, если его охраняло чудовище. Обидеться ей и в голову не пришло, и то, что клад достался хорошим людям, только порадовало. Значит, бояться больше нечего.

– А привидения? – по-деловому полюбопытствовала она. – Здесь их много!

– Это выдумка, – не сомневаясь, заверил ее мужчина, немного посолив ей хлеб. – Я здесь часто бываю, никаких приведений не видел! Приведения живут среди людей одну человеческую жизнь.

Любка засмеялась, лукаво взглянув на мужчину. И то правда! И вдруг заметила, что руки у нее совсем не дрожат, ну ни капельки. Ей стало весело. Пожалуй, она даже собой гордилась. Так с нею еще никто не разговаривал.

И не страшно совсем.