Когда вода обращается золотом

На стуле меня ждало другое – уже из более плотной ткани, украшенное по краям орнаментом из золотых перьев. Золотой пояс к нему лежал рядом.

Зачем это всё?

Следовало бы одеться и найти Арна, но я не успела – в комнату вошла Рами, неся целый поднос, на котором были фрукты, свежий хлеб и ещё несколько маленьких тарелочек. Был также и кувшин.

Рами начала что-то говорить, хлопоча и раскладывая кушанья на столе. Наконец она вспомнила, что я не знаю египетский язык, и, тяжело вздохнув, начала тогда жестами указывать на то или иное блюдо.

Я даже не знала, как её поблагодарить, потому что не знала как звучит «спасибо» в стране Нила, но ей это, казалось, было не нужно. Закончив раскладывать еду, она взяла меня за руку и сжала мою ладонь в своих. Она долго смотрела мне в глаза, а затем, не говоря ни слова, вложила мне в руку маленькую деревянную фигурку кошки на шнурке.

– Спасибо, Рами… – я хотела поцеловать её руку в благодарность за то, что она уже для меня сделала, но она кокетливо засмеялась звонким голосом и спрятала обе свои руки за спину. Она поспешила вон из комнаты, всё ещё улыбаясь, а я подумала, что, наверное, поступила невероятно глупо.

Только теперь я вспомнила про клеймо на запястье. Повязка ночью, видимо, слетела, но рана сегодня выглядела лучше, и у меня даже появилась надежда, что шрам если и останется, то не будет бросаться в глаза.

Хотя он и сказал вчера, что теперь он – мой хозяин, и я должна слушаться его во всём, но я понимала, что это всё не более, чем игра, и что он считает меня равной.

Мысли о нём заставили меня улыбнуться.

°°°

Почти сутки назад…

Мы вошли внутрь и оказались в просторной светлой комнате. Ещё недавно я была товаром на рынке работорговли, а теперь стояла в шифоновом платье.

Но я всё ещё чувствовала, что он может сделать со мной всё, что угодно, и это пугало меня. Я не могла унять дрожь.

– Не бойся, – он взял меня за руку. – Ты меня не знаешь, но я тебе не враг… Тебе повезло, что именно я купил тебя.

– Почему ты купил именно меня?

– Ты была такой нежной, такой красивой… И такой беззащитной.