Когда вода обращается золотом

Я залюбовалась величием этого маленького ночного великолепия, но внезапный шорох заставил меня подпрыгнуть.

И снова на меня смотрели два зелёных ярких глаза, чтобы исчезнуть в зарослях так же внезапно, как и появились. Кусты зашевелись и из них вынырнула грациозная фигура кошки.

Она нежно мяукнула, не сводя с меня глаз, и я наклонилась к ней навстречу. Прежде чем я успела что-либо сделать, она уверенно подошла ближе и прижалась к моим ногам, урча и мурлыча, прикрыв глаза от удовольствия. Её лоснящаяся шерсть серебрилась в свете луны, такая мягкая и тёплая под моими пальцами.

Мне еще не приходилось встречать такое ласковое животное.

С ней на руках я вошла в пристройку, где несмотря на ночь, я заметила, что мерцал огонёк в окне. В свете свечи это место казалось переменившимся, уютным и гостеприимным. В отличие от человека внутри, по всей видимости искавшего среди множества свитков один единственный. Арн скользнул по мне равнодушным холодным взглядом и продолжил своё занятие, и меня снова охватило чувство одиночества и беспомощности.

Глава 4. Тихие омуты.

Он был уставшим и раздражённым, будто те два дня, о которых сказала Рами, прошли для него без сна и в тяжёлом напряжении.

Прошло несколько минут.

– Я могу помочь… – тихо предложила я, но он оставил мои слова без ответа.

Наконец он достал какой-то из свитков и резким движением развернул его.

– Ох…

В центре зияла уродливая дыра, будто кто-то ножом захотел вырезать часть и унести её с собой.

Арн с отвращением отбросил папирус и, прикрыв глаза рукой, глубоко вздохнул.

– Кто это сделал?

– Я знаю, кто это сделал… Вопрос лишь в том – что он будет делать дальше?

Арн посмотрел на меня. Его глаза странно блестели, будто он сейчас строил какие-то грандиозные планы про себя. Я сильнее прижала к себе кошку.

– Боишься? Это правильно… Безумцев стоит бояться, а это, – он кивнул на изуродованный текст, – дело рук несомненного безумца.

– Но ведь их никто не охраняет. Любой может прийти и сотворить подобное, и ничего ему за это не будет…

– Ошибаешься, – Арн снисходительно улыбнулся и указал куда-то наверх, где на стене над входом были выведены символы. – Видишь? Здесь написано, что любой, кто осквернит хранящийся здесь свиток, будет отныне навеки проклят.

Я всмотрелась.