Цветы и Бездна

Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, чем вчера, но… что произошло? Почему они все думают, что причина во мне?

Лендар опустил взгляд, как будто в его памяти возникли образы темных воспоминаний.

– Ты… стала «посланницей Бездны» на их глазах. И мы должны уходить, пока нас не нашли.

Не понимая до конца, что происходит, я взяла предложенную им одежду, поднимаясь с постели.

Мы вышли на рассвете, оставляя позади этот маленький уютный уголок временного пристанища. «Драконьи слезы» были на самой окраине, на краю огромного поля, уходящего в лес, где в темном сумраке, еще клубился предрассветный туман.

Огромная черная инквизиторская лошадь – гибрид лошади и нерли – с горящими красными глазами уже ждала нас. Я чувствовала себя разбитой, с тоской глядя на еще спящий город, который был до этой роковой ночи моим домом.

«…теперь нет», – я отвернулась, чувствуя внутри себя пустоту, которая становилась все больше.

– Ну, что, готова, девочка моя… – Лендар ласково гладил морду лошади, шепча ей ласковые слова. И Коржи – именно так, насколько я помнила, было имя лошади – отвечала ему в ответ, прижимаясь носом к нему. Я никогда не видела такой связи между конем и всадником, хотя и слышала, что у магов-инквизиторов особенные лошади, которые привязываются на всю жизнь.

Наконец Лендар закончил поправлять снаряжение и взяв Коржи под уздцы подошел ко мне.

– Уже ездила когда-нибудь верхом?

Я отрицательно мотнула головой.

– Ничего, у всех бывает когда-нибудь первый раз.

Я вскрикнула, когда он, обхватив меня за талию, оторвал от земли, усаживая на спину могучего животного.

Коржи всхрапнула, нервно переминаясь с ноги на ногу, ощутив новую наездницу, но не смела возразить. Я тоже была не в восторге – инквизиторская лошадь показалась мне сейчас такой огромной, что можно было расшибиться насмерть, просто выпав из седла.

Затем он запрыгнул сам, приобняв меня рукой сзади, и слегка дернул поводья. Коржи пошла вперед, пересекая поле, чтобы исчезнуть в залитом солнцем тумане, за которым начинался лес. Нери-Делл окружали леса, в которых я любила раньше бывать. Теперь же мне предстояло попрощаться с ними, чтобы раствориться и исчезнуть навсегда…

– Сколько нам ехать?

– Три дня. Поедем не по тракту… Там опасно.