Виталий Головачев и Мария Петровых: неоплаканная боль

Петровых 1930-х – 1940-х годов отношения лирических героев временами обагряются кровью: «Слишком рубцами горят сердца…», «Все обиды кровные замела пурга…», «И в кровь о камень сердца несравненного…». И в то же время они обретают ощущение нерасторжимости их союза, «кровного родства».

Ты думаешь – пустой, ничтожный случай

Соединяет наши имена.

Не думай так, не мучай так, не мучай, –

Я – кровь твоя, и я тебе нужна.

«Ты думаешь, что силою созвучий…», 1941

Говоришь ты: – Небывало,

Что сбывается со мной!

Обвилась, околдовала,

Стала до крови родной.

«Прощанье», 1943

После гибели Виталия Мария перестала называть его по имени. Это была не утрата близкого человека, а омертвение части ее собственной души. Источник слез иссох. Она больше никогда не сможет заплакать, даже в минуты самых тяжких потрясений. В окружении Марии Сергеевны мало кто знал, когда с ней это случилось. Ее способность страдать бесслёзно многие воспринимали как признак особого мужества. Но увы, это было болезненное состояние, вызванное тяжелейшей душевной травмой и неподвластное даже такому лекарю, как время.

«В конце июля наехало на меня стихописание, – пишет Маруся Кате в августе 1943 года, – и я по вечерам в кухне писала, как одержимая… Если бы ты знала, как все эти стихи раскачали мою глубочайшую боль, как будто подвели к раскрытой могиле! Но, м.б., так легче» [24].

Знаю, что ко мне ты не придешь,

Но, поверь, не о тебе горюю.

Нестерпимо без тебя, и всё ж

Не о том с тобою говорю я.

Милый, ты передо мной в долгу.

Вспомни, что осталось за тобою:

Ты мне должен – должен, я не лгу! –

Воздух, солнце, небо голубое,

Шум лесной, речную тишину, –

Всё, что до тебя со мною было.

Возврати друзей, веселье, силу,

И тогда уже оставь одну.

Всё, что от рождения дано мне

И до дня, где были мы одни,

Всё по совести, по чести – вспомни,

Всю, какой узнал меня, верни.

Как роса в тугое сердце розы,

В это слово проникает ложь:

Если ты вернешь хотя бы слезы,

Это значит, ты ко мне придешь.

5 – 6 августа 1943 г.

[25]

ВАДИМ ГОЛОВАЧЕВ И ДЕЛО ГРУППЫ «БОРЬБА» 1928 г.

Мясорубка массовых репрессий слепа и всеядна. В ее челюстях нередко оказывались люди случайные, вполне лояльные режиму и далекие от политики.