Отрицательно настроенный элемент

Подойдя к месту действия, он узнал в спящем того самого оппонента, который не так давно норовил выяснить с ним отношения, а в его спутнике – любопытного незнакомца со шрамом над правой бровью, наблюдавшего их полемику из окна питейного заведения.

Заметив, что Долганов пристально смотрит на него, мужик несколько смутился.

– Там во дворе лавка есть… – пробормотал он. – Мне бы его туда как-нибудь… Я бы не стал с ним возиться, да жену жалко. Почки у него больные. В том году он слёг, так она его еле выходила.

Долганов машинально окинул взглядом окрестности.

– А где он живёт? Может, лучше его домой отвести?

Мужик почесал затылок.

– Домой… эт можно… Недалеко тут… Да тока буйный он бывает…

– Ничего. С нами не разгуляется. Как его зовут?

– Вовка. Вовка Шубин.

Долганов наклонился и принялся интенсивно тереть спящему уши.

– Поднимайся, Владимир! Домой пора!

Вовка вопросительно заревел и слегка приоткрыл глаза. Недолго мешкая, Долганов с Василием подхватили его с двух сторон и, поставив на ноги, потащили вдоль улицы.

Какое-то время Вовка шумно икал и, еле переставляя ноги, бессмысленно таращил глаза. Но на повороте с улицы Анны Алексеевой на улицу Юных ленинцев он решил разглядеть своих попутчиков. Покосился влево – что-то знакомое… Покосился вправо – что за диво? Опять этот ухарь – волчьи глазищи!

– Ты хто? – спросил Вовка с некоторым испугом.

Долганов не ответил. Вовка обратил взгляд на другого сопровождающего.

– Вась… ты его знаешь?

– Не-а. Не знаю.

Вовка коварно ухмыльнулся.

– А я зна-а-аю. Это он! Рабочий класс не уважает! Не уважаешь? Вот спроси его! Не уважа-а-ает!

Высказавшись, Вовка тут же потерял интерес к теме и самозабвенно тряхнул головой.

– Ой вы, се-е-ени, маисени! Сени но-о-овые маи!

– Сюда! – скомандовал Василий, и процессия свернула за угол деревянного барака.

Не выдержав такого резкого манёвра, Вовка страдальчески закряхтел, и обильный поток содержимого его желудка брызнул прямо на Долганова.

– Чёрт!

Долганов отстранился, озадаченно разглядывая мутновато-жёлтые узоры на своём пальто.

– Ай ты, срань какая! – проворчал Василий, оттаскивая Вовку к газону.

Держа его, кряхтящего и харкающего, в полусогнутом состоянии, Василий виновато поглядывал на Долганова.

– Далеко ещё? – спокойно спросил тот.

– Да не, пришли уже. Второй подъезд. Вон тот, где фонарь мигает.