Советник. Том 2. Обретение

Ну и горазд же он дрыхнуть!

Существо, произнесшее эти слова, было вампиром – высоким, темноволосым и чересчур бледным даже для обращенного. Вампир присел рядом с Эрфианом.

– Давай его развяжем, – сказал он сочувственно. – Ему больно.

– Ты идиот, Хатит, или прикидываешься? Хочешь ловить его по всему лесу?

Этот голос Эрфиан узнал бы из тысячи. Когда-то он слышал его почти каждый день.

– Брось, Имри, – подтвердил его догадку вампир, названный Хатитом. – Он выглядит уставшим и голодным. И куда ему бежать? Деревня Жрецов далеко.

– Ладно. Но бегать за ним по лесу ты будешь сам.

– Привет, Текле, – сказал Эрфиан.

– Текле? – рассмеялся Хатит. – Что за дурацкое имя?

– Заткнись.

Текле присел рядом с Эрфианом и достал из складок дорожного плаща кинжал. Он почти не изменился – разве что волосы отрасли и глаза стали другими. Злыми.

– Привет, – ответил он. – Сейчас меня зовут Имри. Но ты, конечно же, об этом знаешь от многочисленных дружков. Извини, что мы тебя связали, я помню, как быстро ты бегаешь.

– Что вам нужно?

Вампиры переглянулись.

– Нам – ничего, – ответил Имри. – А вот Юлию – может быть.

При мысли о том, что он куда-то пойдет, у Эрфиана заныло в висках.

– Вряд ли я смогу ему чем-то помочь.

– Вот и спросим.

Имри разрезал веревки, и получивший свободу пленник принялся растирать затекшие руки. Он уснул так глубоко, что не только не услышал приближения вампиров – не почувствовал, как его связали. И, судя по всему, в путах провел больше суток – пальцы кололи маленькие иголки, а ноги онемели.

– Мне нужно поесть, – сказал Эрфиан. – Я слишком слаб, чтобы путешествовать.

– Ты не собираешься убегать? – сурово спросил Хатит.

– Умом ты и правда не блещешь. Если я с трудом держусь на ногах, то точно не убегу.

Вампир возмущенно фыркнул, но опустил на землю дорожную сумку и достал оттуда небольшой кувшин и сверток. В кувшине было вино, а в свертке – пара лепешек и вяленое мясо. Эрфиан расправился с угощением в считанные минуты.

– Где твоя создательница? – спросил он у Имри.

Вампир передернул плечами.

– Гуляет где-нибудь.

– Когда-то ты говорил, что видишь в ней единственную.

Он хохотнул.

– После обращения многое меняется.