Лето, в котором снова ты

Семена падали на воду и, приземляясь, формировали узор, похожий на наряженное новогодними шарами дерево. Там, где семена ложились сгустками, свечение усиливалось.

– Гляди-ко, вот тут я тебя нашла, – ведьма ткнула пальцем в землю, недалеко от одного из огоньков.

– А вот отсюда благоверная твоя явилась, – ещё одна светящаяся точка на карте.

– Это что, карта временных аномалий?

Мальчишка усмехнулся и озорно подмигнул Саше.

– Больно мудрёно баешь. Нет, яхонтовый, это карта коротких ведьминых ходов.

Однако ж для простых людей они работают редко, а куда по ним придёшь – сложно предсказать. Кто в ведьмин ход попал – тот считай уже пропал. Для перемещения ведьмы используют метку, чтобы указать, в какую точку этих переходов она хочет попасть.

– Оля сама зашла в переход, и у нее была метка на меня, её кольцо. А у меня была метка на вас. Но в переход я сам не заходил.

– В ближайший переход тебя твой оберег отбросил, спасая. А уж переход считал остаточную магию, и выбросил туда, где есть ведьма Сорочьего ковена.

Баба Груня потерла переносицу и продолжила.

– Ходы эти не предназначались, чтоб во время чужое шастать. Я все книги ковена перечла от корки до корки, но нигде нет описания таких переходов. Только колдовские метки для выхода в нужной точке, только перемещения по земле в том времени, в котором живёшь. Выходит дело, то, что с вами случилось – то сущая оказия. Но я смекнула теперича, как можно колдовскими ходами повелевать да заведовать.

Саша слушал, не перебивая, но ведьма и не думала продолжать.

– И как же это сделать?

Баба Груня хитро осклабилась.

– Обожди, голубчик, расскажу в свой час.

***

Дверь за мальчишкой с глухим стуком затворилась.

Плотную тишину, воцарившуюся в доме, можно было резать ножом.

"Неужели спустя столько лет ему нечего мне сказать? Что с ним случилось за это время?"– Оля украдкой посмотрела на Сашу. Он отвернулся к окну, заложив руки за спину.

Провожал взглядом чуть сонную муху, ползающую по подоконнику.

Оля подошла к нему сзади, встала рядом, осторожно провела тонкими пальчиками изнутри вдоль его предплечья и взяла его за руку, не проронив ни звука.

Саша не отстранился, сжал маленькую Олину ручку в своей и повернулся к ней.

Полуобнаженная. Только тряпками перемотанная поперёк спины через грудь, да джинсы – как злой привет из прошлой жизни. Тёмные волосы растрепаны спросонья.